– Толян, дай мне свою пушку, – спокойным, почти равнодушным голосом попросил он. – Леха, скажи, чтобы бойцы прикрыли меня стрелами. Не жмись, Толян, ей-богу верну. Леха, ты тоже ствол гони. Мне обоймы менять некогда. Под пули пусть не лезут…

– Стас, ты что задумал? – забеспокоился Леха.

– Все нормально будет! – успокоил его Стас и нырнул в траву. И, уже тише, добавил: – Или нет…

Дружно ударили последние стрелы.

– Он что задумал, начальник? Или башню снесло? – у Толяна глаза дурные. Каждый по блюдцу.

А у Лехи самого жим-жим. Можно сказать, без дела просидел. Обидно, слов нет.

Стас посередине хоровода, как черт из табакерки выпрыгнул. Руки в стороны, на пятке крутится и садит из обоих стволов, как в тире на тренировке.

– У него глаза в разные стороны смотрят, что ли?

Упали на землю оба пистолета, а в руке уже Лехина пушка. Последних добивает на выбор, не целясь. «Макаров» из руки в руку перебрасывает. Оставшихся, не давая уйти, бил уже в спину Леха слюну глотает пересохшим ртом. Сколько лет работают вместе, но о таких талантах даже подумать не мог. А мимо с мечами, саженными прыжками бегут, звеня кольчугами, Стасовы родичи. Боятся, что без дела останутся. Побежал следом. Обогнал, кроссовки – не кованые сапоги, подбежал к Стасу. Тот стоит, озираясь по сторонам. По бледному лицу пот в три ручья катится.

Повернулся к Лехе.

– Я же сказал, что все нормально будет. А вы боялись… держи свой ствол. Толян, пошарь в траве. Наши с тобой пушки где-то рядом валяются.

Голос спокойный, только чуть с хрипотцой. Пошарил в карманах, доставая сигарету. Закурил. Выпустил струйку дыма из уголка рта, прищурив глаз. Щелкнул зачем-то зажигалкой, задумчиво посмотрел на огонек.

– Как думаешь, возьмут они нас на работу?

Пальцы с сигаретой чуть-чуть подрагивают.

Леха, не ожидавший подобного вопроса, поперхнулся.

– Начальник! – в глазах Толяна восторг и обожание. – Да если бы наша братва такую хохму увидела! Да они бы с тобой с соседней улицы здоровались! В натуре. Ты посмотри, как эти на тебя смотрят! Боятся, что ты в них палить будешь.

Стас усмехнулся и промолчал.

– Пойдемте, посмотрим, кто это нас обидеть хотел? Да и земляки нас заждались. Леха, распорядись, чтобы коней в табун согнали. Не пешком же нам ходить…

Присел у ближайшего тела, расстегнул ремень под подбородком и сбросил с головы черный рогатый шлем.

– Мама дорогая! Откуда же чудище такое нарисовалось!

Толян, простая душа, чувства прятать не умеет. Что на ум взбрело, то и ляпнул. Похоже, и Леха такого же мнения.

Под огромным бугристым лбом в зарослях из косматых бровей – глубоко посаженные крохотные желтые глазки. Между ними короткий, до невозможности короткий вздернутый нос. Настолько вздернутый, что ноздри смотрят на улицу. Толстые вывернутые губы с трудом прячут желтые клыкастые зубы. И все это разнообразие украшает редкая растительность.

– Это кто же такое?

Леха не утерпел и прыгнул к следующему трупу.

– Стас, здесь такое же чудо лежит! Один в один. Одноклеточные они что ли?

Стас, не вставая, посмотрел на Леху, и негромко, почти шепотом, сказал:

– Рожа, как рожа. Есть красавцы и похлеще. Ты на панцирь посмотри. Не сталь, а наши пули их не берут. Я же в него из Толянова ствола почти в упор первым выстрелом засадил. А уж потом под шапку… Понял? А одежка на нем не толще наших бронников. Отсюда вывод…

Леха, раздумывая, почесал бровь, но ответить не успел. Вперед выскочил Толян.

– А что тут думать, начальник? Приватизировать весь прикид, и все дела! У наших-то шмотки попроще будут. Знаешь, какое бабло срубить можно!

– Толян! – Стас укоризненно покачал головой. – Я тебе что говорил?

– Все, все начальник! – Толян, извиняясь, поднял обе руки. – Считай, что в завязке.

Стас выпрямился, постоял в задумчивости, отряхивая ладони, повернулся к Лехе, потом посмотрел на Толяна, перевел взгляд на уцелевших воинов дозора.

– Итак, бойцы. Как старший по званию, принимаю командование на себя. Раненых и убитых на носилки. Амуницию, в смысле трофеи, собрать и приторочить к седлам. Возвращаемся в крепость. Один во весь дух летит вперед. Береженого Бог бережет. Кто его знает, сколько таких отрядов вышло из тьмы. Считаю, что боевую задачу вы выполнили, – сказал он негромко, но достаточно твердо и показал пальцем на Леху: – Кто не понял, вопросы к нему. Разойдись! И чтобы подошвы горели!

Повернулся к Лехе и, доставая очередную сигарету, шепнул.