– Если не помните, лучше записывайте, – посоветовал Гонсалес, – а говорил я, что этого человека зовут Стефан Мешет. Он приехал на разбитом Феррари и дал мне чек на десять тысяч.

– Когда это произошло? – непонятно по какой причине, детектив выглядел настороженно, задавая этот вопрос.

– Сегодня утром! Ещё вопросы? – Гонсалес насмешливо было улыбнулся, но услышав приглушённый голос, сразу захлопнул рот и прислушался.

– Нет. Версия о том, что он умышленно использовал информацию, не имеет под собой оснований. Этому человеку нужен доктор. И немедленно. Пригласите психиатра.

– Психиатр? Для меня? – совершенно изумлённым голосом спросил Гонсалес, оглядывая полицейских растерянным взглядом. – Брать чек за работу считается умственным расстройством?

С Гонсалеса сняли наручники, отвели в просторную комнату и хорошо накормили. Затем к нему присоединилась женщина средних лет, которая и была тем самым психиатром. Слушая её разглагольствования о раздвоение личности, Гонсалес едва сдерживался, чтобы не нагрубить. Останавливал страх. Он знал, чем чреваты подобные поступки. Тем более в полицейском участке. «Подсунут» наркотики. И всех убедят в том, что он наркоторговец. «Лучше помолчать и сделать вид, будто мне нравится вся эта чушь. Может это у них новый способ воспитывать преступников. Только я не преступник. Просто взял чек. Рано или поздно они об этом узнают. Ведь…» – Гонсалес осёкся. В его сознание проникли последние слова психиатра.

– Умер? Стефан Мешет…умер? – он устремил совершенно растерянный взгляд в сторону женщины, которая в этот миг наблюдала за ним как коршун за жертвой. – Когда? Хотя чего жалеть? – Гонсалес махнул рукой, – поделом ему, не будет обманывать таких…

– Он умер месяц назад!

Гонсалес вначале расхохотался, а затем, поднявшись со стула и потирая рукой лысину, добавил:

– Да вы все здесь…больные. Это вам нужен хороший психиатр. Умер месяц назад? А с кем я сегодня утром разговаривал? С ним и Мануэль разговаривал. Да ещё пара десятков ребят, которые играли в баскетбол, видели этого парня.

– Вы уверены? – только и спросила в ответ врач.

– Почему бы тебе не свалить? – Гонсалес зло сплюнул на пол. – Пусть придёт детектив. Я хочу знать, сколько меня ещё продержат в полиции.

Как ни странно, но женщина без возражений выполнила просьбу «пациента». Гонсалес сразу же пришёл в отличное расположение духа. Однако хорошее настроение продлилось ровно до того мгновения, когда дверь снова отворилась. К его удивлению женщина вернулась обратно. И не одна. Следом за ней вошли несколько человек. Среди них находился тот самый детектив и ещё…Мануэль.

– Сынок! – радостно закричал Гонсалес при виде Мануэля. – Скажи им, скажи, что ты видел этого пижона на красном Феррари. Ты с ним говорил, когда я вышел из гаража. Скажи, что это он дал чек. Меня ведь тут за… – он замолчал и резко нахмурился. Эти перемены произошли по причине того, что Мануэль с испуганным видом попятился назад и прижался спиной к двери. Лицо юноши приняло совершенно неестественный цвет. Глаза выражали ужас. Мануэль едва нашёл силы, чтобы выдавить из себя:

– Ты мне его дал…когда вышел из кабинета. Я не видел никакого пижона на красном Феррари. В наш район никто на таких машинах не приезжает.

– Чего? – яростно сверля глазами племянника, в бешенстве прошипел Гонсалес. – Не видел? Как не видел, если ты целый час с ним разговаривал.

– Ваш племянник не видел человека на красном Феррари. Не видел его никто и из тех ребят, которые играли в баскетбол напротив гаража. Мы всех опросили, – вмешался в разговор детектив Федрик.

– Они сговорились, – закричал Гонсалес, указывая на племянника рукой, – он давно положил глаз на мой гараж. Но я ему не позволю, скорее душу вытрясу.

Издав дикий рёв, он бросился в сторону парня. Но двое полицейских сразу же бросились ему наперерез. Завязалась потасовка.

– Он врёт…он хочет, чтобы меня отправили в тюрьму, – рычал Гонсалес, пытаясь вырваться из цепких объятий. Да не тут то было. Полицейские свалили его на пол и застегнули на запястьях наручники. А потом подняли и повели к выходу. Гонсалес не переставая изрыгал проклятия в адрес племянника.

– Успокойтесь! – в комнате неожиданно зазвучал жёсткий голос. На пороге возникла женская фигура. Под мышками торчали рукоятки пистолетов. Волосы были тщательно зачёсаны назад. Она указала рукой на стул, который стоял в середины комнате. Полицейские, ни слова не говоря, вернули Гонсалеса на место. Поскольку он всё ещё продолжал угрожать племяннику, лейтенант Николь Метсон, а это именно она и была, приказала вывести Мануэля из комнаты, а самому Гонсалесу пригрозила «вырвать язык», если он не перестанет сквернословить. Странно, но эта угроза подействовала мгновенно. Гонсалес насупился и только искоса наблюдал за всеми её действиями. А лейтенант в этот миг заговорила с психиатром. Они говорили совершенно тихо. До Гонсалеса доносились лишь отдельные обрывки фраз. После разговора лейтенант Метсон вытащила телефон и, набрав номер, приложила его к уху.

– Майкл! – все услышали радость в голосе лейтенанта. – Ты где? Уже приехал? Стоишь возле полицейского управления? Отлично. У нас тут очень необычная ситуация. Мне нужна твоя помощь. Спасибо. Я сейчас выйду навстречу.

Лейтенант убрала телефон и обвела выразительным взглядом присутствующих. Затем ещё более выразительно подчеркнула:

– Я не сомневаюсь в профессионализме нашего доктора и не оспариваю очевидных фактов, но прежде чем принять окончательное решение, мне бы хотелось выслушать ещё одного человека. Его зовут Майкл Клейд.