–  Таня, пойдем к, ручью. Там попьешь воды, а я еще немного поищу.

У холодного родника Таня села на корточки и, черпая загорелыми ладошками воду, стала пить. Петька стоял рядом и смотрел на кусты, деревья и болотные кочки. Ему было очень досадно, что бомбу не удалось обнаружить, «Лежит где-нибудь здесь, в болоте, толстая, как свинья, и попробуй ее найди». Петька снова перешел полянку. «Не может же она, такая длинная, исчезнуть бесследно. Если найду - доложу в штаб, что мы с Таней бомбу обнаружили. Капитан Ладейщиков поедет ее взрывать и, может, нас с собой возьмет».

Капитана Ладейщикова в Краснокардонске знали все дети. В школе он преподавал физику и мастерил с ребятами всякие интересные приборы. Еще в гражданскую войну беляки отрубили ему саблей ногу, он как-то спасся, но остался калекой. На фронт драться с фашистами его не взяли, а причислили к городскому штабу противовоздушной обороны.

Петька услышал быстрые шаги, оглянулся и испугался: лицо у Тани было белое-белое, а глаза от страха стали круглыми.

–  Пе-ть-ка! Пе-ть-ка, та-а-ам, там кровь человеческая и рубаха…

–  Где?
– шепотом спросил Петька.

Таня испуганно спряталась за спину мальчика и рукой показала на место, где она только что сидела и пила воду.

–  Там, под бревном, в кустах!

Петька почувствовал, как у него слегка задрожали коленки. Пригибаясь, он побежал к бревну. За толстым, прикрытым кустами бревном лежало торопливо сложенное белое шелковое полотнище с яркими пятнами крови. В одном месте на материи остался кровавый отпечаток маленькой, как будто детской ладошки.

–  Парашют! Таня, это парашют был, а не бомба! На нем кто-то спустился вчера… - Петька говорил срывающимся голосом: - Надо… Ладейщикова… Срочно!..

Через кусты и лужайки, теперь не по старой дороге, а прямо по болоту, первым несся Петька Жмыхин. За ним, всхлипывая, мчалась Таня. Через час они сидели уже в кабинете начальника контрразведки, куда по распоряжению капитана Ладейщикова доставили их на зеленом военном мотоцикле.

Выслушав Петькин рассказ, начальник контрразведки спросил Таню, не заметила ли она еще что-нибудь. К удивлению Петьки, Таня спокойно сказала:

–  На краю бревна я заметила глинистый след от ботинка. След был тоже маленький, как будто какой-то мальчишка наступил. Чуть больше моей ноги.

Начальник контрразведки поднял телефонную трубку. Выслушав кого-то, он ответил:

–  Да, мальчика берем с собой.

У Петьки зазудились ладошки. Посмотрев на Таню и переборов стеснение, он спросил:

–  А Таню, можно с собой взять?

Начальник контрразведки погладил девочку по голове:

–  Таню мы пригласим потом, а сейчас она отнесет записку твоей бабушке, Вере Ивановне, чтобы тебя не теряла.

–  Ждите, меня в музее, мы скоро вернемся, - шепнул Петька.

Девочка не пробежала еще и площади имени Кирова, как обогнав ее, промчались два зеленых мотоцикла с красной звездой на боку. У военных на груди висели автоматы. В коляске рядом с огромной овчаркой сидел Петька, прищуривая глаза от бьющего в лицо встречного ветра.

Мотоциклы подвезли автоматчиков почти к самому ручью. Петьке было приказано сидеть в коляске и на землю не ступать. Ручей, парашют и маленький след на бревне военный, ехавший на первом мотоцикле, сфотографировал два раза. К парашюту подвели собаку. Понюхав кровавую материю, собака слегка взвизгнула и дернулась.

–  Ищи, Кирам, ищи!
– Собака натянула поводок и опять встала в нерешительности. Проводник слегка подтолкнул ее рукой.
– Вперед, Кирам, ищи, ищи!

Собака, нюхая землю, медленно шла вперед к лежащей впереди куче валежника. Изредка поднимая голову вверх, она, шумно втягивая воздух, принюхивалась. Автоматчики быстро разворотили кучу валежника. Начальник контрразведки поднял какой-то ящичек с толстыми стенками:

–  Противоударный футляр от маленького радиопередатчика.

В кармашке футляра обнаружили небольшую батарейку.

–  Диверсант, по-видимому, очень нервничал, если с запасной батарейкой выбросил, - сказал офицер-фотограф.

На голубом футляре виднелись кровавые отпечатки маленьких рук. В валежнике были найдены испачканные кровью обрывки бинта.

Кирам обошел кучу валежника и сильно потянул в сторону ручья. Нюхая вязкий ил, он зашел в воду и встал; потоптавшись на месте, поднял голову и заскулил. Следы диверсанта терялись. Офицер водил Кирама и вверх по ручью и вниз, но ни на том, ни на другом берегу следов не было.