– Ну, может быть. Понятия не имею, честно говоря.

Некоторое время мы курили в тишине, вдыхая запахи спящей деревни. Наконец я прервал молчание:

– Но дохлая ворона весьма кстати пришлась. Или это ты подстроил?

– Да не, ты что. Эта ворона меня и самого пугает, честно говоря.

– Чем пугает? Ну, свалилась дохлятина с ветки, мало ли что там в лесу происходит...

Старый друг повернулся ко мне, и я заметил, что он очень бледен. Глаза Дениса казались угольно-чёрными на фоне выбеленной луной кожи. Он огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, и ответил глухо:

– Ты не видел, наверное, Димка. Она не сверху упала, ворона эта. Она над дорогой горизонтально летела.

В моей голове моментально всплыли картины из десятков просмотренных зомби-фильмов, но я отогнал от себя эти образы. В конце концов, есть и более логичные объяснения.

– То есть её кто-то кинул в нас? Зачем?

– Может, у кого-то из местных мало мозгов и много времени, откуда я знаю, - ответил Деня, туша сигарету.
– Ладно, пора по коробочкам.

– Пойдёшь наслаждаться произведённым эффектом?
– не удержался я от остроты.

– Ага, - просто ответил Денис, и мы вошли в дом.

Я хотел было отпустить ещё какую-нибудь шпильку по поводу девушек, считающих себя ведьмами, но, во-первых, не придумал ничего смешного, кроме: "Хорошо, но потом сожги", а во-вторых, Деня на такую остроту вполне мог обидеться. Зайдя в комнату, я собрался поделиться со Светкой тем, что Денис рассказал мне о вороне, но, когда я лёг под одеяло и почувствовал, как она обняла меня, привлекая к себе, я об этом забыл, как и обо всём остальном в окружающем мире.

Следующий день выдался дождливым. Тускло-серое утро заглядывало в окна, барабанило по мутному стеклу старого дома пальцами дождевых капель. Вставать не хотелось, тем более ради того, чтобы шагать в лес, собирая на себя влагу с растений, и в награду за перенесённые невзгоды посмотреть на плоский валун, на котором несколько веков назад, возможно, кого-то изнасиловали.

Я поморщился, вспоминая рассказанную Денисом историю. Сейчас, когда наступил какой-никакой рассвет, эта байка уже не пугала и не завораживала. Вызывала небольшой интерес, как неплохой рассказ, но не более того. Печальная участь всех страшных историй - их очарование рассеивается с приходом дня. При ярком солнечном свете заглядывать в Бездну уже совсем не интересно.

Я покрепче прижал к себе мирно сопящую Светку и погрузился в лёгкую дрёму, слушая редкий стук капель. Мне снилось, что мы так и провалялись до самого вечера и снова наступила ночь. Никакого дождя уже не было, я хотел встать, но тело меня не слушалось. Светкино дыхание сбилось, стало прерывистым и неровным. В окно стучались тонкие белые пальцы, вместо ногтей увенчанные изогнутыми птичьими когтями. Это Марья Вранница, и она пришла за мной, чтобы самой, без всяких ворон, выпотрошить меня и сожрать, склевать мои внутренности, оставив на кровати лишь обтянутый кожей костяной остов. Я попытался объяснить чудовищу, что не виновен в её бедах, что оно ошиблось, придя ко мне, но язык меня не слушался, из горла не получалось выдавить даже тихий хрип, а Марья всё стучала, стучала, стучала в окно, тихо шепча что-то на странном наречии, каркая и хихикая...

Проснулся я с криком ужаса. То есть, мне так показалось. На самом деле горло сдавил спазм, и я смог лишь тихо запищать, стискивая Свету в объятиях. Девушка, проснувшись, взвизгнула:

– Димка, сдурел?!
– но тут же спросила уже встревоженно, едва повернулась ко мне лицом: - Что с тобой?

Я судорожно глотнул воздуха и помахал в воздухе ладонью, показывая, что я в порядке. Горло медленно разжималось. Я с шумом вздохнул, открывая и закрывая рот, словно рыба.

– Дим, ты чего?
– Света рывком села и крепко сжала моё плечо, с беспокойством заглядывая в глаза.

– Нормально, нормально...
– пробормотал я в ответ, с облегчением замечая, что голос при этом почти не дрожит.
– Кошмар приснился...

– Марья приходила?

– Она самая. Стучалась в окно и каркала.

Света потянулась, успокаиваясь:

– Ну, Юльке об этом расскажи, может, она на радостях Денису ещё раз даст.

Я поморщился, не оценив шутку, и принялся одеваться. Наверняка мой друг уже поднялся вместе со своей пассией.

Но в доме было пусто. На столе обнаружились хлебная и колбасная нарезки и две чашки, в которых добавленное в растворимый кофе молоко уже превратилось в белый налёт.

– Ну и где все?
– поинтересовалась Света, из-за моего плеча заглядывая на крохотную кухню-пристройку.
– Сбежали без нас Девкин камень смотреть что ли?

– Девичий, - автоматически поправил я.
– Ну, Денис вчера понял, что ты догадалась про легенду. Он говорит, что из бабкиных рассказов только имя запомнил, а всё остальное сочинил сам, чтобы Юлю впечатлить.

Света пожала плечами, на ходу забрасывая в рот кусок колбасы и разжигая примус под чайником.

– Ну и флаг им в руки, - прокомментировала она.
– Не сильно и хотелось сейчас по лесу шастать, только ноги мочить.