Если кто-то помнит статьи и репортажи 1993–1996 годов тот и помнит, что начался криминальный передел. Так писали и говорили. Группировки стреляли друг друга. Гибли предводители преступных сообществ. Находили трупы их сообщников и покровителей. В этой войне немало дел прошло с нашей помощью и участием. Многих особо активных устранили мы. Под видом разборок и не понятных случаев. Лично. Другое спровоцировали. Отстреливая противников. Сталкивая их лбами. Ничего нового не изобрели. Всё это в жизни нашей страны уже было. Но тогда не было демократии. Была диктатура пролетариата и решения партии. А теперь прятались. Прикрываясь от запада и правозащитников. Своих и чужих. Хотя прекрасно знали. На какие средства живут все эти пропагандисты западной демократии. Разведки без работы и средств не остались. Их работники за пособием по безработице не пошли. Навыков не растеряли. Просто мы всё это зная старались сохранить лицо и чистые руки. Зачем? Думали, что Запад нас любит? Что ему нужна сильная Россия? Что-то очень наивно. Наверно хотели показать всем, что мы забыли прошлое. И нас не нужно бояться. Не знаю. Я не политик. Историю помню. Как расправлялись с криминалом в те годы лихолетья. Знаю.

После революции преступность уничтожали. Объявив красный террор. Заодно уничтожили и оппонентов. После Великой Отечественной просто стреляли. Ничего не объявляя. В Одессе этим руководил сам Жуков!

А теперь решили бороться тайным путём. Это черта нашего времени. Но расходным материалом были и мы. Конечно, и среди нас хватало отморозков. Которым это дело нравилось. Но большинство не любили быть мясниками. Убийцами.

Они и задумывались. Что будет с нами? Знали то многовато. К этой категории наших сотрудников относился и я.

А тут случилось событие. Подтолкнувшее меня принять решение.

Викина дочь заканчивала институт. Осенью она продолжала праздновать лето. Ходила легко одетая. Понятно. Возраст! Мальчики! Я пытался с ней бороться. Проводил политинформации. Она все понимала. Соглашалась и продолжала поступать по своим решениям. Результат не заставил себя ждать. Она простудилась. Но продолжала ходить на занятия. Вика пыталась уложить её в постель. Девушка слушала мать. Не спорила. Но продолжала ходить на занятия. Гулять с подружками. Пришлось вмешаться мне. Поступил грубо. Забрал её одежду и вызвал врача. Пожилая женщина-врач выслушала девушку. Диагноз был не радостный. Запущенное двух стороннее воспаление легких. Она приписала уколы и лекарства. Две недели мы боролись с болезнью. Вроде победили. Но прошёл месяц и девушка начала ощущать слабость и частые головные боли. Я записал её на приём к известному профессору. Наступило время, когда нужно было только платить и любой профессор к вашим услугам. Платная клиника находилась не далеко от нашего дома. На улице Лобачевского 43. При 31 Городской больнице. Посадил девушку в машину и повёз её на приём. Кроме консультации оплатил рентген грудной клетки и УЗИ. Профессор осмотрел девушку. Долго слушал и занялся снимки. Она вышла. Я зашёл в кабинет.

Профессор писал заключение. Он закончил писать. И поднял взгляд на меня. Помолчал и сказал:

— Обрадовать вас не могу. Воспаление дало осложнение.

Он показал снимок. Я посмотрел. Но ничего не понял. На доктора учатся годами. А я учился совсем другому ремеслу. Спасать человечество! А не человека.

Дав мне время рассмотреть снимок. Профессор продолжил:

— Вот мои рекомендации. Но лучше ей сменить климат. Неплохо было бы ей переехать. В Крым или на Алтай. И желательно не тянуть.

"Крым это другая страна. Алтай…. Попробуем"

Размышлял я по дороге домой. Это совпадало с моими планами.

Дома я всё, что сказал и рекомендовал профессор. Рассказал Вике. Она задумалась.

Её сын учился на втором курсе. Академии имени Плеханова. Его можно было оставить на родителей или на вышедших в запас товарищей, генералов.

Но девушка должна была ещё закончить институт. Получить диплом. Осталось совсем ничего. Бросать было жалко. Да и переезд не так просто. Проблем хватало! Вот и выходило. Нужно было беречься и готовиться переезжать. С Викой мы остановились на Алтае. Решили, что поиском места для жительства займусь я.

Взял недельный отпуск и вылетел в Барнаул. В аэропорту взял напрокат машину. Купил карту окрестностей и путеводитель. Почитал путеводитель. Изучил карты. Отметил понравившиеся места. И тронулся в путь. Смотрел городки, посёлки. Сравнивал и думал. Из осмотренных городков один мне понравился. Очень.

По северной окраине городка, проходили железнодорожные пути и широкое шоссе федеральной дороги. До окраины Барнаула было 32 километра. По московским меркам рядом. Ходили электрички.

Зато южная часть вытянутого эллипсом городка выходила к большому озеру, лесу и сопкам. Покрытые лесом сопки уступами уходили вдаль.

На западной части городка раскинулся тепличный комплекс. В нём выращивали женьшень и другие травы Алтая. И овощи.

В восточной пологой части начинались поля. Зеленели сочные луга. Раскинулась большая ферма. Стоял небольшой заводик. По переработке молока и мяса.

Центральную часть города стояла из сотни домов. Может и больше. В основном это были пяти этажные здания и десятка три зданий старой постройки. Центром городка была площадь с памятником вождю пролетариата. Она была очерчена семью помпезными домами сталинской постройки. Между ними ютились новые здания из бетонных панелей. Старые здания были административными. Памятниками прошлой эпохи. Бывшего райкома партии и райисполкома. Теперь там размещалась мэрия и администрация. Здание дворца культуры. Универмага и бывшего гастронома. Поликлиника. Гостиница. Ресторан и кафе. Различные учреждения занимали здания из железобетонных панелей. Государственные и частные. Я увидел среди обилия вывесок вывески трёх банков, сбербанка и аптеки. Остальную часть города составляли частные дома. Особой роскошью они не блистали. Среди них высились только четыре приличных особняка. Обычный провинциальный городишко. Этот городок, как и тысячи подобных по всей России, переживал не лучшие времена.

На берегу озера стояло не большое здание. Облупленное с выломанными дверями и покосившейся вывеской "Кафе…". Остальная часть вывески была разбита. Рядом раскинулся песчаный берег. С остатками грибков. Когда-то пляжем. Бывший пляж был загажен разным мусором. За этой развалиной шла асфальтная дорога. Через триста метров дорога выходила к пятиэтажкам и вливалась в сеть дорог городка. Эти триста метров занимали частные дома. Они уходили вправо и влево от дороги и были разными. Покосившиеся лачуги. Нормальные дома. Так было во всей стране. Народ жил или выживал. Как удавалось. Мой желудок подсказал. Его пора кормить. Спорить с ним не хотел. Я сдался и поехал в центр городка. Зашёл в ресторан и заказал обед.