А утром началась новая жизнь. Очевидно из-за моего скромного звания, меня определили в группу. В ней были два майора, 34 и 32 лет, остальные капитаны и один старший лейтенант 27 лет. Если учесть, что мне сорок лет то было трудновато.

Но я уже говорил, что два-три раза в неделю занимался в спортзале. Столько же времени уделял тиру. Сбегая от сидения за столом. Это и помогло мне не опозорить свои седины.

На первом занятии по рукопашному бою мне подсунули здорового капитана 30 лет. Я выложился весь и ему досталось. Инструктор не мешал молодым жеребцам издеваться над стариком. Но когда увидел летающего по углам спортзала здоровяка. Сразу же перевёл меня в должность своего спарринг-партнёра.

Но и с ним я тягался на равных. Иногда отправляя его на пол или нанося разящие удары.

После этого моим противником становился провинившийся курсант. Кто имел замечания или отлынивал на тренировках. Попадать под меня желающих не было.

В тире я тоже был не последний. Народ у нас был любознательный и скоро все знали мою автобиографию. Знали, что я дважды побывал в Афганистане. Однажды нарушил приказ. Будучи командиром спецгруппы, ввязался в бой и разгромил отряд "духов". За это был наказан.

То, что в глазах начальства было проступком, у молодых офицеров было геройством. Об этом не говорили, но меня уважали и обращались на "вы".

Дни шли за днями. Кроме спортзала и тира было много и других предметов. Приходилось заниматься и в свободное время. Так, что гулять было не когда. Да я и не стремился.

Народ в нашей группе был с разных республик нашей большой страны. Мы сдружились. Эта дружба осталась с нами и потом. Когда служили уже разным государствам. Все охотно помогали друг другу. Если нужна была помощь.

Несколько раз в выходные гостил у товарища генерала. Пару раз сходили с ним в ресторан. Женщины-администратора на работе не было. Может просто не попадали в её смену. Адрес и телефон её товарищ генерал мне дал. Я пару раз покрутился у её дома. Но её не видел. Да и занятия много времени не оставляли.

Три месяца прошли. Занятия закончились. Мы отметили окончание учёбы. Обменялись телефонами адресами и разъехались по своим республикам. А я остался. Меня зачислили в оперативно-агентурный отдел. Дали однокомнатную квартиру в доме гостиного типа. Были тогда такие. Большой коридор и два десятка однокомнатных квартир на этаже. Но по сравнению с общежитием это рай!

Комната 16 метров квадратных. Небольшая кухня. Туалет и душевая кабина. Маленький коридор. Я был один и мне хватало. Ремонт сделал сам. Не потому, что не было денег. Причина была другая. Нужно было сделать тайники. Вот и работал сам. Обставил квартиру скромно и со вкусом. Но не загромождал.

В комнате на полу положил большой ковёр. В углу поставил диван-кровать, два кресла и журнальный столик. Не забыл и шкаф. Телевизор на ножках. Радиола и магнитофон. В коридоре вешалка, зеркало. Под ним подставка для телефона и тумба для обуви. Небольшая кухня. Два подвесных шкафчика. Тумба-мойка, стол, четыре табуретки и холодильник. В ванной комнате стиральная машина. Вот и вся моя обстановка. Моё жильё мне нравилось. Купил себе трёх годичную "шестёрку". И начал новую жизнь.

В это время наш народ начал активно покидать нашу родину. Выезд разрешили! Людей гнали амбиции, надежда на свою гениальность и исключительность. Каждый думал, что его там ждут. Народ бросился уезжать. Не зная языка. Менталитета. Традиций и ценностей других народов. У посольств США, Германии, Израиля, толпились очереди за анкетами. Никто не думал о том, что иммиграция это нищета и унижения. Тяжёлая и грязная работа. Другой народ. Другие понятия и тяжёлый путь становления. Хотя думаю, даже если бы говорили об этих трудностях. На всех углах. Всё равно люди не поверили бы. Мысль была бы одна:

"Обманывают! Не хотят, что бы мы уезжали!"

Так устроен человек! И ничто его не изменит. Пока сам не расшибёт себе лоб. Удивительно! Но все забили о своём отношении к беженцам с Кавказа и переселенцам с других мест. Кто их любил? Понимал и сочувствовал! Хотелось бы посмотреть хотя бы на одного! Все добровольно и с радостью шли на такую жизнь. Понять это не смог. Это был выбор каждого. Были среди иммигрантов и умные. Они это всё понимали и знали. Но их гнали сложившиеся обстоятельства. Они ехали не с пятью долларами в кармане. Думаю, это был психоз и романтизм. Если это возможно вместе.

Как и любая служба, нашего направления, мы пользовались случаем и возможностью ситуации. Отбирали кандидатов среди отъезжающих. Беседовали с ними. Объясняли ситуацию и склоняли к сотрудничеству. Проще сказать вербовали.

Естественно мы имели доступ к паспортным столам, архивам, ЗАГС. Я не прошёл мимо.

На свет появился Михаил Исаакович. Он был похож на меня, как близнец. Но жил в городе Шатуре и согласно записям в свидетельстве о рождении имел родителей евреев. Эти документы убрал в один из тайников. Фильма "Ширли — Мырли" тогда ещё не было. Но я его сюжет проводил в жизнь. Хотя и посмотрел этот фильм позже. Мой сценарий в жизни отличался от сценария фильма. Близнецы у меня были только на фотографиях документов. В жизни клонироваться не мог. Хотя интересно было бы попробовать! Имел бы свою команду близнецов. Круто!