В конторе все были умными. Поэтому она и слыла красавицей. Другое мнение могло быть только у того чьи родственники были круче. Но таких людей у нас не было.

И вот краснеющая красавица стояла у моего стола. И томным голоском спрашивала разрешения у старшего лейтенанта, которого она даже не заметила бы если бы, не……….

Я не был полным кретином.

Вскочив, отодвинул стул, помогая красавице присесть. Победно осмотрев всех, она уселась. И принялась щебетать о духах и кремах. Предлагая толи понюхать, толи потрогать её. На всех ей было наплевать. Главным было то, что она сидела с тигром. Чесала его за ушами, а он мурлыкал!

С этого дня в обед наш столик всегда был накрыт. Даже если я отсутствовал. Заведующая столовой была мудрым советским человеком. Как и работники бухгалтерии, выдававшие мне зарплату вне очереди. Оставляя полковников и подполковников ждать. При этом они смотрели на перспективную помощницу начальника отдела. Уловив её одобрительный взгляд. Они замирали от счастья. Отношение первой красавицы дочери такого отца и жены такого мужа. Работало на легенду обо мне. Ведь такие люди знали всё. А тут ещё всплыли дружеские отношения двух полковников и генерал-майора со старшим лейтенантом. Глаз и ушей в конторе хватало. Вот и подумайте! Никчемный старший лейтенант и такие люди. А может он полковник?

Слухи получили столько обоснований, что если поставить моих товарищей по ремеслу к стенке, перед расстрельным взводом и сказать, что всё ложь и выдумка. Результат будет не однозначным, но в основе один. Одни героически примут смерть. Другие, спасая свою жизнь, согласятся на словах, но останутся при своём мнении. Слаб человек!

Любая канцелярская контора имеет сплетников и врунов. В своих отчётах и сводках они врут и знают об этом. Но всё это они переносят и в жизнь. И живут этим, поднимая свою значимость.

Как выяснилось через неделю, верха тоже согласились с ложной версией. Был обычный вечер. Я со старшими товарищами мирно ужинал в ресторане. Мы болтали о разных мелочах. Товарищ генерал-майор пребывал в счастливом состоянии "нирваны". Единственным вопросом, занимавшим его сознание, был вопрос:

— Почему жену не перевели раньше?

Ему было спокойно и хорошо.

Выпив очередную рюмку, Борис Валерьевич крякнул и наколол на вилку огурчик. Осмотрел его, откусил и сообщил новость:

— Вы знаете друзья-однополчане, у нас в конторе есть человек, с первого управления? Ликвидатор!

Услышав это, я едва не подавился. Но обошлось! Борис Валерьевич прожевал огурчик и продолжил. И в его голосе прозвучала обида:

— И об этом я узнаю от моих подчинённых! И вынужден кивать головой! Что бы, не уронить свой авторитет!

Он подозрительно посмотрел на товарища генерала. Тот будучи, где-то в другом мире грёз покивал головой.

Я уверен, он даже не слышал вопроса.

Борис Валерьевич надулся.

— Не думал, что в управлении есть секреты по кадрам. От меня!

Он выпил две рюмки подряд. Снимая стресс и глуша обиду. Павел Васильевич подозрительно посмотрел на меня.

А я уже овладел собой. С лицом невинного младенца пытался достать кусок балыка из тарелки. Не знаю, как ей, но мне точно не повезло. Тарелка случайно попала очень близко к товарищу генералу. Занятый своими мыслями он взял её под охрану и успешно отражал мои попытки.

Павел Васильевич за время нашего долгого знакомства знал, что чекистские штучки типа признайся во всём и мы тебя поцелуем. Со мной не проходят. Я твёрдо знал истину, набьют в обоих случаях. Но в первом хоть знаешь, за что бьют. Всё-таки легче! Поэтому он махнул рукой, пусть говорят! И выпил водки, налив в фужер.

Так болтовня наших изнывающих от тяжёлой работы коллег дошла до верхов. По их боязни, что от них есть тайны. Версия получила подтверждение кивками, многозначительными взглядами и другими жестами.

Павел Васильевич тоже подтвердил слухи. Хотя сделал это чисто из гуманных человеческих побуждений.

Он понимал, что я привык к свободному бесконтрольному образу жизни. И тяжело переносил ежедневное сидение за столом. Человек добрый он посылал меня с незначительными поручениями в областные, городские управления. Я получал несколько дней свободной жизни, а работники конторы возможность изысканий.

Дежурные ругались матом, разыскивая папку подшивок оперативных сообщений о совершении особо опасных преступлений. Конечно, девяностые годы ещё были впереди, но и таких не раскрытых убийств, хватало и тогда. Наш служивый народ находил их и многозначительно тыкал пальцем. Вампир напился крови!

Тем более, что после отсутствия я появлялся весёлый, довольный, но по другой причине.

Думаю, убийство Джона Кеннеди президента США так же считали делом моих рук, как месть за убийство доктора Кинга борца за права чернокожих граждан США. Может и время не стыкуется, но какая разница. Главное то во что верите вы. Так и текло время.