— А куда еще мне идти? — с горечью пробормотала Мэйлия, когда они ушли. — Все, что мне осталось — это созданная тобой клетка.

Снег хрустел под ногами Скайлы, пока она огибала деревья и поваленные стволы, стараясь не выдать своего местонахождения и приглядываясь в ожидании того, что могло выпрыгнуть из темноты. Она знала, что где-то слева Орфей обходит гончих с другой стороны, но не видела его. Он двигался, как тень — молчаливая, смертельно опасная, неразличимая до последней секунды.

Скайла радовалась этому, поскольку была уверена, что уж ее те адские псы слышали за километр. Кровь стучала в ушах, а каждый шаг, казалось, разносился над пустым лесом. Лунный свет проникал сквозь высокие сосны, отбрасывая на снег зловещие тени.

Справа от нее хрустнула ветка. Сирена достала лук и стрелу. Сердце тяжело билось в груди.

Некоторое время в ушах лишь звенела тишина, а затем вверху послышался шелест. Скайла передвинулась, прицелилась и перевела дух, поняв, что это всего лишь сова, чье уханье наполнило темноту, подобно грозному предупреждению. Зараза. Расслабься уже!

Адские гончие — ерунда. Беспокоиться надо о демонах-гибридах. Похожих на того, что бродит где-то здесь в темноте.

Что-то красное метнулось между деревьями впереди, метрах в сорока. Скайла двинулась в том направлении. Когда из-за дерева появились две красные точки, она не колебалась.

Ее стрела пронеслась по воздуху и с силой поразила цель. За деревьями послышался вой. Скайла достала из колчана вторую стрелу, подготовилась к следующему выстрелу. Впереди выросла черная тень, раздался рык, щелкнули челюсти, а лапы застучали по снегу — раненое чудовище прыгнуло.

Она не раздумывала, а действовала. Точно так, как ее учили.

Одна, две, три стрелы вылетели из ее лука и ударили гончую в грудь. Адская тварь испустила тошнотворный вопль и свалилась на землю. Массивное тело, словно на санях, скользнуло по снегу и остановилось у ног сирены.

От туши поднялся пар. Кровь лилась по четырем стрелам, торчавшим из плоти. Остекленевшие кроваво-красные глаза смотрели в никуда. Рычание слева привлекло внимание Скайлы.

Проклятие. Где Орфей?

Адреналин зашкалил. Пока лапы — множество лап, — приближаясь, стучали по земле, Скайла подняла глаза и осмотрелась в поисках спасения. Она повесила лук на сосновую ветку и подтянулась. Подобрала ноги и устроилась на суку, обхватив обутой в сапог ногой ствол дерева. Сирена подготовила новую стрелу и ждала.

Через несколько секунд на поляну выскочили три гончие с красными глазами-бусинами, открытыми ртами и клыками, с которых капало что-то отвратительное. Четвертая, крупнее и чернее остальных, неторопливо вышла к кромке деревьев, глядя прямо на Скайлу.

Сирена прицелилась в нее.

Губы гончей изогнулись в оскале — нет, в улыбке, — и над снегом раздался тихий рык:

— Спускайся, сирена.

Где, Аид побери, Орфей?

Скайла выстрелила. Крупная гончая увернулась от стрелы, и что-то рявкнула остальным.

Те с грохотом и завыванием бросились к основанию дерева и принялись его трясти, откусывая от ствола огромные куски.

Скайла уцепилась за дерево и вскочила. Ей бы выстрелить, но не получалось устоять на ногах. Где носит Орфея?

Снизу раздался рев, и от тряски сирена выронила лук. Ее сердце ушло в пятки.

Она хотела удержать оружие, но древнее дерево выскользнуло из пальцев. Слишком поздно. Лук с треском упал на землю. Обвив одной рукой ствол, Скайла достала из-за пояса метательную звездочку. Не прицеливаясь, просто бросила. И судя по вою снизу, в кого-то попала.

Еще одна встряска лишила ее равновесия. Она почувствовала, что срывается, и завизжала. Затем отчаянно схватилась за ветку, стараясь удержаться. Кора впилась в потные ладони.

Проклятие, Орфей. Где же ты?

Он бы не оставил ее здесь одну. Не обвел бы вокруг пальца.

Правда ведь?

Она втянула воздух, пытаясь удержаться. Гончие внизу лаяли и рычали. Скайла поняла, что это конец. Как только она сорвется, ее съедят заживо. По крайней мере, умрет в бою. Это почетно. Во всяком случае, она надеялась, что не пропадет в безвестности.

Пальцы снова заскользили. Грохот сотряс землю, дерево и все вокруг. Ветка вырвалась из ее рук. Падая, Скайла закричала. Она была уверена, что пойдет на обед. Ее сапоги со стуком ударились о покрытую снегом почву, ноги подломились, вспышка боли прострелила позвоночник.

Справившись с секундным замешательством, она поняла, что дрожь исходит от земли, а не от дерева. Гончие лежали на боку, словно их сбило с ног. Страдая от головокружения, Скайла с трудом встала, подняла лежавший справа лук и подготовила новую стрелу. Ошеломленные псы трясли головами и рычали. Скайла всаживала в них одну отравленную стрелу за другой.