– Вы говорили с Селиной, папа?
–

спросила она, пытаясь перевести разговор в другое русло.

– Она собирается приехать к нам завтра утром.

– О, мистер Пемброук, но я собираюсь завтра за покупками для Элинор! Ей необходим новый гардероб.

– Мы можем пойти позже в тот же день, мама, - сказала Элинор.
– Я так хочу увидеть Селину. Кажется, прошла вечность с тех пор, как она последний раз навещала нас.

– Четыре месяца едва ли вечность, - сказал мистер Пемброук, - но твоя привязанность к сестре похвальна.

Миссис Пемброук резко вздохнула:

– Хорошо, Элинор, мы отложим поездку, но я надеюсь, что ты будешь более благосклонна. Наш последний визит на склады был ужасно разочаровывающим.

– Элинор слишком здравомыслящая, чтобы заботиться о таких вещах как платье, - Амелия растягивала слова.
– Я знаю, что намного лучше использовала бы свое время, находясь на ее месте.

– Терпение, моя дорогая, - сказала миссис Пемброук, похлопывая Амелию по руке.
–

Скоро настанет твоя очередь, и какое у нас будет веселье!

– Я хочу видеть тебя в кабинете после обеда, Элинор, - сказал мистер Пемброук. Элинор сохранила спокойное выражение лица, но под столом ее руки вцепились в салфетку и скомкали ее.
– Мы должны обсудить твое появление на балу лорда Ормерода через шесть дней.

– Я знаю, как вести себя в обществе, папа, - сказала Элинор. Спокойно и тихо.

– Я не забыл, какой безвкусной ты была, когда мы впервые привезли тебя в Лондон, как мало усилий ты приложила, чтобы поощрить поклонников, - сказал мистер Пемброук.
– Я был готов не обращать внимания на твое поведение, только потому, что тебя было рано рекомендовать, и вряд ли ты получила предложение. Сейчас все по-другому. У тебя есть талант, и я не дам тебе разбазаривать эту великую возможность. Ты меня поняла?

Было рано, чтобы рекомендовать тебя. Желудок Элинор скрутило снова. Она цеплялась за свое внешнее спокойствие, как утопающий хватается за веревку.

– Я отлично понимаю тебя, папа, -

сказала она.
– Я подчинюсь твоему требованию.

И затем я проигнорирую его. У меня может быть необычный талант, но в законе говорится, что я не могу выйти замуж против моей воли, и ты, дорогой папа, понятия не имеешь, на что мое желание похоже после проживания под твоим презрением в течение двадцати одного года. Храбрые мысли немедленно исчезли. Она пыталась вообразить себя, произносящей такую фразу отцу, но следовавшее заставило почувствовать еще больше боли.

Мистер Пемброк улыбнулся Элинор и накрыл ее ладонь. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не отстраниться от него и вместо этого приятно улыбнуться.

– И не бойся, Элинор, талант Поджигающей у дамы нежелателен, но известно, что Поджигающие производят мощные межевики и двигатели; и любой благородный человек, желающий улучшить свое состояние, был бы дураком, чтобы не увидеть твою ценность. И необыкновенный талант. Талант Поджигающей. Моя дорогая, ты единственная в своем роде в Англии, единственная за столетие. Разве ты не видишь, насколько это делает тебя привлекательной? Не исключено, что в следующем году мы будем гостить в Лондоне, у нашей дочери, герцогини!

– И только подумай, что ты можешь сделать для своей сестры!
– выдохнула миссис Пемброук.
– О, Амелия, разве ты не хотела бы, чтобы тебя вывела в свет сестра?

– Сначала она должна выйти замуж, мама, - сказала Амелия, глядя на Элинор.
– Жаль, что она такая простушка. Но, я слышала, что хороший талант делает женщину прекрасной вне зависимости от того, какой она родилась.

– Жаль, что тебе больше нечего рекомендовать, кроме лица, которое ты так тщательно формировала, - отрезала Элинор. Амелия ахнула, а затем взорвалась театральными слезами.

– Стыдись, Элинор, - сказала миссис Пемброук и погладила Амелию по руке.

– И она не получит выговор за комментарии о моей внешности?

– Амелия младше тебя и все еще учится контролировать свою речь. Ей не хватает самообладания, - сказал мистер Пемброук.- Я ожидаю, что ты будешь вести себя более сдержанно.

– Да, папа, - сказала Элинор, опустив глаза, чтобы он не увидел ее гнев, но не сразу же, а взглянув на сестру, которая побледнела.

– Я прошу прощения, Элинор, - сказала Амелия.
– Мы не можем изменить то, какой была рождена.

Было ли это извинением, или более тонким подколом, Элинор не могла понять, но она решила пропустить это.

– Я прошу прощения за мои слова, - ответила она.
– Думаю, что устала от путешествия сильнее, чем думала. Можно уйти пораньше, папа?

– Ты явно переутомилась, поэтому я прощу тебя на этот раз, дочь. Мы поговорим завтра.

– Не забывай, Элинор, мы займемся твоим гардеробом после посещения Селины, -

сказала миссис Пемброк, когда Элинор собралась выйти из комнаты.
– Я думаю, это не слишком тяжелая просьба, проявить интерес к своей внешности.