Но я это говорю в том предположении, что в слове "привлечет" выражается оттенок подавления свободы. На самом деле этого решительно нет. Господь употребил это слово еще только один-единственный раз, тем большее оно получает для нас значение. Стоит только прочитать его, чтобы увидеть, какая сила здесь разумеется. Пред своими страданиями, желая показать, какое значение будет иметь Его смерть на кресте для спасения всех людей, Он говорит: Когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе (Ин.12:32). "Привлеку" здесь выражается тем же глаголом: . Уж, конечно, влияние страданий и крестной смерти Господа не может заключать в себе ничего насильственного, что бы шло вразрез с нашей свободой. Наоборот, потому Господь и избрал для спасения людей путь крестной смерти, чтобы не подавить их свободы, не насиловать их, а именно привлечь их сердца, тронуть глубочайшие основы их свободного духа и помочь их свободе. Крестные муки Господа для нас сила, но сила нравственная, духовная, окрыляющая нашу любовь и свободу. Следовательно, в слове "привлечет" мы никак не можем видеть, чтобы Господь хотел им оттенить момент чего-то, подавляющею нашу свободу.

Мне кажется, что мы сами произвольно вносим этот оттенок: самые звуки этого слова как будто клонят наше сознание к представлению чего-то мимовольного. Вероятно, тут действует привычка вносить в слово наиболее принятое ощущение и понимание. Мы думаем, что если что-нибудь привлекает нас, то это уже нимало не зависит от нас, а проистекает исключительно от того, что привлекает. Мы говорим, что это привлекательный человек, — как будто он помимо нашей воли привлекает нас. Тут отзвук наших физических взглядов. Мы слышим тут намек на силу физического притяжения. Солнце притягивает землю — хочет она или не хочет. Магнит притягивает железо помимо его воли. То же самое и среди людей. И не хотели бы мы, а невольно влечемся к чему-нибудь.

Но нужно иметь в виду, что это ложный, несоответствующий действительности взгляд. В науке уже вполне установлено, что ни в каких процессах притяжения и привлечения не вносится в природу объекта ничего насильственного и ей несоответствующего. Солнце притягивает Землю, но это потому, что и в самой Земле есть притяжение, и она сама в свою очередь притягивает Солнце. Магнит притягивает железо и некоторые другие металлы, но это потому, что их элементы способны принимать известное положение. Магнит не вносит ничего нового, не производит ничего, не соответствующего их природе; он только дает возможность и толчок группироваться их же собственным элементам определенным образом. Также и среди людей. "Привлекать" — это значит возбуждать в ком-нибудь стремление к себе. Но это стремление не вносится вопреки нашей природе в нас, а только возбуждается, т. е. получает возможность проявиться. Оно уже в нас есть, но только недоставало такой силы, которая дала бы ему возможность выразиться вовне. Все на нас действует лишь настолько, насколько находит в нас готовое предрасположение.

Таким образом, в притяжении и в привлечении имеет значение не только субъект притягивающий и привлекающий, но и объект. И никакого насилия над природой последнего не происходит. Она отвечает настолько, насколько сама способна. А если мы примем во внимание, что Бог действует на наш дух, на его свободную природу, на вечно присущие ему силы и задатки, и что отзывчивость их зависит от того, соберем ли мы их в своем свободном внимании или рассеем, обратим ли мы их к Богу или не обратим, — то привлечение становится делом не только свободы Бога, но и свободы человека.

Мне кажется, что можно провести некоторую аналогию между физическим притяжением и духовным привлечением, чтобы закрепить в своем сознании оттенок свободы в слове Господа "привлечет".

Я уже говорил, что притяжение не вносит ничего не соответственного природе притягиваемого предмета, а только возбуждает его элементы к подобной себе группировке. То же самое и в духовном привлечении. Оно только и состоит в группировке уже готовых сил нашего духа.

Чтобы группировка элементов в притягиваемом теле произошла, нужна проводящая среда эфира, через которую и передается влияние и становится возможным взаимодействие. Если мы поставим непроводящую преграду или если допустим абсолютную пустоту между данными предметами, то ни возбуждения, ни группировки, ни притяжения не произойдет. То же самое и в духовном мире человека. Если оградить себя от влияния Бога элементами, прямо враждебными Его действию, или если мы не поставим между Богом и нашим духом среды нашего свободного сознания или внимания, то ни возбуждения сил духа, ни их богоподобной группировки, ни вытекающего отсюда привлечения не произойдет.

Сила магнитного притяжения усиливается при концентрации тела и ослабляется при его молекулярном рассеянии. Магнетизм пропадает даже и в магните при нагревании его до темно-красного каления. Охлаждение увеличивает способность притяжения, а нагревание уменьшает таковую. То же и в духовном мире. Только концентрация наших сил может сделать нас способными отозваться на привлечение Отца. Рассеяние меньше всего может поддаваться этому влиянию, подобно тому, как жидкости и газы почти все диамагнитны, т. е. не поддаются притяжению магнита.

Сила магнитного притяжения прямо пропорциональна произведению взаимного напряжения притягивающего и притягиваемого предметов. Так же и в духовном мире. Если предположить, что притяжение нашей свободы равно нулю, то никакого привлечения к Богу произойти не может. По мере возрастания нашего напряжения возрастает и сила привлечения. Когда мы думаем, что привлечение к Богу может совершаться насильно, то это так же нелепо, как думать, что магнит может притянуть пустоту, или что при увеличении множителя с множимым, равным нулю, увеличивается произведение.

Сила притяжения обратно пропорциональна квадратам расстояний, т. е., во-первых, чем больше расстояние, тем меньше сила притяжения; во-вторых, если расстояние увеличивается, положим, вдвое или втрое, то сила притяжения уменьшится не во столько же раз, как бы следовало ожидать по аналогии с предшествующим законом, а в квадрате, т. е. в четыре или девять раз. Следовательно, внешнее удаление действует в своей уничтожающей силе гораздо значительнее, чем внутреннее напряжение в своей положительной силе. То же самое и в духовном, внутреннем мире. Он также имеет свой центр и свою периферию и свои обширные области. Мы чувствуем, когда становимся ближе к Богу и когда отдаляемся от Него, ставим между Ним и своим "я" сферы мыслей, чувств и желаний, отталкивающих нас от Него. И также каждому известно, что чем больше мы отдаляемся внутренне, тем меньше чувствуем силу Божественного привлечения. Точно так же нетрудно заметить в своей внутренней жизни факт, что разрушительная сила этого нашего удаления от Бога гораздо интенсивнее но своим отрицательным результатам, чем созидающая сила нашей свободы но своим положительным. Подвиг созидания очень медлен, и возрастание ощущения Божественного привлечения идет тихо Между тем удаление от Бога совершается быстро, и мы сейчас же можем заметить, в каких поразительных квадратах уничтожается в нас ощущение Божественного привлечения, и уменьшается его притягивающая к себе нас сила. Если где, то именно здесь яснее всего сказывается наше личное значение в акте привлечения.