– Ой, боженьки, боженьки! Такой красивый горшок разбила, неуклюжая корова! Новую Церкву отстроили, а подоконники как были узкими, так и остались!
– бормотала в пол голоса Тамара.

– Ты мне лучше скажи, Тамара, чего ты везде сама управляешься? Есть ли у тебя помошницы молодые?
– спросил расстроенную служительницу Отец Михаил.

– Да откуда же ей быть, вот уж годков 15, и при покойном Батюшке Данииле, до пожара, тут одна управляюсь.
– ответила Тамара.

– А слыхала ли что-нибудь об иконе заморской с двумя створками, которая в этом храме хранилсь?
– снова спросил Батюшка.

– Как же не слыхала? Слыхала, только не хранилась она здесь! Её колдун Архипий перед пожаром принёс.
– перекрестившись ответила служительница.

– Вот оно как! А кто такой этот Архипий? Расскажи мне о нём.
– не прекращал расспросы Отец Михаил.

– Лекарь местный, отшельником жил, поговаривают, с нечистым дело имел.
– опять закрестилась Тамара.
– Батюшка наш бывший, Царство ему небесное, из рода священников был. Всю его семью перед войной в Сибирь сослали, он тогда мальцом был. Вернулся уже мужиком, да не один, а с сотоварищем по лагерям, Архипием. Отец Даниил заброшенную церковь отремонтировал и службы стал проводить, благо служкой при Батюшке родном был. Уж как только его советские злыдни не травили...

– А Архипий?
– прервал Тамару священник.

– Архипий в лес ушёл, там землянку себе соорудил, а попозднее домик какой-никакой. Травки разные собирал, коренья и людей лечил. Уважали его шибко в селе до того случая с Марфой...

– Какой такой случай.
– опять прервал рассказ Тамары Батюшка.

– Тут без чёрта точно не обошлось! Ой!
– испуганно уставилась на Отца Михаила Тамара.

– Продолжай!
– перекрестил её Батюшка.

– Ну так вот, Марфа красивой девушкой была, осиротела, когда с родителями на мотоцикле, что б ему неладно было, зимой на речке под лёд не провалилась. Родители утопли, а Марфа чудом вылезла на лёд. Там её Архипий и нашёл. Выхаживал долго от горячки в избушки своей, а потом, к весне, опять в село отпустил. Там дом у неё от родителей пустой стоял. Только нелюдимая какая то стала, испугалась наверное сильно, да и шутка ли, родителей потерять. К лету заметили наши бабы, что на сносях Марфа.

В район, к врачам, ехать наотрез отказалась. Так и родила в доме, крови много потеряла, когда её нашли было уже поздно, последние, что сказала: "Архипия покличьте!".
– опять закрестилась Тамара.

– Так что ж тут странного? Согрешила девка!

– Согрешила, да вдвойне!
– заозиралась Тамара.
– Двойню родила, мальчонка умер сразу, а девочка еле дышала. Её Архипий с собой унёс, а потом сообщил, что схоронил "кровинушку" свою. Но не это главное, детишки чернокожими родились.
– неожиданно перешла на шёпот Тамара.

– Ну так нет тут никакой мистики!
– успокоил Батюшка Тамару.
– Ежели кто то в роду Марфы или Архипия из Африки был, то даже через несколько поколений могут чёрные дети родится. Науке этот факт известен!
– ни капли не удивился Отец Михаил.

– Может оно и так, только те кто у Архипия потом лечился, сушённые стебли и цветы в его доме странные видели. Кто то сказал, что Орхипеи это, только чёрные. И ещё, что если запах этого цветка почуить, то страх вселяется в человека жуткий и бежит он от того места, куда глаза глядят...

– Это тоже объяснимо, Тамара! Вещества таки есть или газы, которые у людей панику вызывают, ими ещё милиция бунтарей разгоняет.
– опять успокоил Тамару бывший судмедэксперт.
– Я в своей жизни только одну непонятную мне вещь встречал, а именно икону эту двустворчатую. Она как здесь оказалась?

– Ну икона!
– задумалась Тамара!
– Как монах этот, оборотень, у нас появился, ворюга проклятый! Ой!
– опять испугалась Тамара. Батюшка только рукой махнул, мол продолжай.
– Так Отца Даниила удар хватил, уже при смерти лежал, как к нему Архипий пожаловал. Я их разговор случайно слышала.
– покраснела Тамара.
– Архипий сказал: "Видно и мне на тот свет пора - РАВНОВЕСИЕ! За картину боюсь! Как бы ещё чего не вышло! Оставлю её в Храме, православные иконы не меньшей силой обладают!". А Отец Даниил уже совсем не мог говорить, только хрипел в ответ...

– Давай ка, Тамара, навестим мы с тобой этого Архипия!

– Так ведь исчез он после этого, уже давно о нём никто не слыхал, избушка пустая стоит, люди говорят.

– Всё равно пошли, дорогу покажешь!
– в приказном тоне ответил Батюшка.

Идти пришлось долго, часа полтора. Всю дорогу молчали. И вот, наконец, заросшая тропинка вывела их к заброшенному домишке. Отец Михаил смело открыл скрипучую дверь и остолбенел. В маленькой комнатке сидела красивая чернокожая девушка и плела венок из чёрных стеблей какого то растения. Рядом, на столе, лежал двухстворчатый триптих со странными картинами: На левой створке была изображена та же чернокожая девушка, держащая на руках чернокожего младенца с длинной пуповиной. Посредине - она же с пожилым мужчиной, который вплетает ей в косу чёрные орхидеи. Справа, эта девушка держала венок из чёрных орхидей, один из стеблей свешивался вниз, напоминая пуповину слева.

– Отца моего поминать пришли?
– спросила девушка, потерявших дар речи, гостей и не дождавшись ответа продолжила.
– Мой батюшка, Архипий, пришёл к вам из другого мира - мира чёрных орхидей! Он совершил там страшное злодияние, за которое нет в нашем мире прощения всему его роду. Наши Боги метят таких людей "белой кожей" и их изгоняют в другой, смертный мир, навечно. Отец уже потерял надежду, когда появилась на свет я. Он сумел "пронести" с собой семена чёрных орхидей. Это дало мне возможность время от времени попадать в мой родной мир. Цвет моей кожи позволял мне оставаться там незамеченной. Однако, не было никакой уверенности, что проклятие продолжится и моя кожа тоже не станет белой. Я не знаю откуда у отца была "вещая икона", но она предсказала ему несчастную судьбу. Он запретил мне прикасаться к ней, считал, что лучше не знать свою судьбу и жить только лишь мечтой и надеждой на будущее. Перед смертью он отнёс картину в церковь. Но я решила иначе. Я хочу навсегда остаться в моём родном мире чёрных орхидей и прикоснулась к "вещей картине".