Оставшись одна, принцесса подняла уцелевший рисунок, оглянулась на дверь и спрятала его между свитков на столе. А потом подошла к окну, и Лонцо оцепенел, заворожённый её красотой. Девушка была младше его на пару лет. Миндалевидные агатовые глаза поразили воображение юного герцога. Нежные черты принцессы не были отмечены теми харранскими особенностями, какими изобиловала наставница. Кажется, от родной страны ей достались только цвет глаз и волос. Очертания фигуры, плохо скрытые струящейся сливовой тканью, были столь же совершенны, что и черты лица.

– За что же Тагору ТАК везёт?
– прошептал за плечом герцога Вирин.

Девушка меж тем отступила вглубь комнаты.

Лонцо обнаружил, что сердце его стучит в висках, а сам он не дышит уже довольно давно, и сделал судорожный вдох.

– А крючки, по-твоему, сами себя сняли?!
– рассёк тишину резкий выкрик.
– Обыскать галерею! Да к госпоже не ломитесь, а культурно спросите!

Пол галереи содрогнулся от топота сапог. Друзья поняли, что у них есть считанные мгновения, и впервые с момента знакомства они кинулись в разные стороны. Вирин перемахнул через ограду и повис на винограде, надеясь, что стража не догадается туда посмотреть. А Лонцо потом так и не вспомнил, что заставило его шагнуть в комнату. Девушка обернулась и вскрикнула, закрыв лицо руками.

– Простите, я… - начал герцог, но в этот миг топот раздался на их стороне галереи.

Принцесса, поняв, что прятать лицо поздно, решительно толкнула парня за портьеру. Потом подхватила с кресла платок сочного вишневого цвета, набросила его на голову и привычным движением завязала, оставив на виду только глаза. Через мгновение за окном появился стражник и неуверенно постучал в открытую раму.

– Я слушаю вас, страж, - холодно проговорила харранка.

– Прошу простить, ваше высочество, но на галерее видели две тени, и окно на другой стороне башни оказалось открытым. Не посмел ли кто нарушить ваш покой?

– Кроме вас никто. Возможно ваши… тени побежали в другую сторону?

– Вероятно. Ещё раз нижайше прошу простить, - страж поклонился и, пятясь, исчез из поля зрения.

– Вы не должны были видеть моё лицо, - уже не так холодно обратилась харранка к портьере.

Лонцо вышел из-за неё и опустился на одно колено.

– Мне даровано было счастье узреть вас, и теперь я - раб вашей красоты. Приказывайте, и я выполню всё, - Лонцо поднял голову и столкнулся с пронзительным взглядом чёрных глаз.

Его окатило жаркой волной, и ему показалось, что её глаза улыбнулись.

– Вам идти… вам нужно идти. Доблестные стражи могут вернуться, или наставница, - не показалось, голос тоже улыбался.

– Почему вы помогаете мне?
– спросил Лонцо, с трудом справляясь с эмоциями.

– Стражи должны преследовать только врагов, а вы не можете быть враг. Это видно в ваших глазах.

– Благодарю мою госпожу, но я должен быть с вами откровенен и назову свое имя. Вы должны знать, кому помогаете, - юноша склонил голову и положил руку на сердце.
– Лонцо Арнеро Горуа, бывший герцог Дорский. Теперь наверняка лишён титула и считаюсь погибшим. Моё сердце и моя жизнь принадлежат вам.

Глаза девушки удивлённо распахнулись.

– Эта комната раньше быть ваша?

– В прошлой жизни, - кивнул Лонцо и поднялся с колен.

– Идите, герцог, и пусть утренняя звезда всегда указывает вам путь, - чёрные глаза снова обожгли душу Дорского.
– Принцесса Мирхаби Хадей Харран сохранит вашу тайну.

– Благодарю вас, прекраснейшая из звёзд этого мира, - Лонцо поклонился и, не в силах больше поднять глаз, вышел на галерею.

– Слава всем Семи сразу, я думал, ты живым оттуда не выйдешь, - выдохнул Вирин, перебравшись через перила.
– Что с тобой? Ты там что-то забыл?

– Сердце своё забыл, - тихо отозвался герцог.

В этот момент в комнате послышались голоса наставницы и кого-то ещё. Друзья торопливо перемахнули через перила и повисли на виноградных плетях. Лонцо глазами показал вниз. Друзья торопливо спустились на стену, бегом преодолели расстояние до следующей башни и оказались на новой галерее. Здесь она не огибала строение, а тянулась только от угла до угла. Постоянно оглядываясь, друзья добежали до двери, и Вирин ловко открыл её. Как Лонцо и надеялся, комната оказалась пустой. Как только друзья вошли внутрь, на стену выбежала стража.

– Вовремя мы, - Вирин нервно усмехнулся.

– Да, наверное, - Лонцо задумчиво толкнул дверь, которая, к счастью, оказалась незапертой, и вышел в коридор.

Узких стрельчатых окон этого старого здания едва хватало, чтобы осветить высокие серые своды, и Вирину невольно пришли на ум мрачные рассказы о привидениях.

– Нам туда, - герцог уверенно повёл друга к лестнице.

Знакомый с детства коридор не приготовил никаких сюрпризов. От единственного патруля удалось укрыться в нише с доспехами. За многочисленными дверями царила мёртвая тишина.