И вот теперь ей выпала замечательная возможность. За отличные результаты в учебе и по протежированию одного из преподавателей она получила шанс поучаствовать в программе обмена студентами. Поездка в Америку…на целый год.

Однажды она пришла, немного расстроенная, и в то же время взволнованная, рассказала о новых перспективах и посмотрела на меня. А что я? Радовалась как безумная до тех пор, пока не поняла, почему она не выглядела особо счастливой, ведь теперь мне придется остаться одной. Длинный, бесконечно долгий, нескончаемый год полный неизвестности. Зная свой непостоянный характер, все свои слабости, и что могу все испортить в любой момент, я тут же дала себе клятву, что она поедет на учебу, даже если мне очень захочется заставить ее остаться, или тащиться ползком на коленях в аэропорт, держась за ее ногу, лишь бы не остаться одной.

Надолго меня не хватило. Как ни старалась, но не смогла сдержаться. Вскоре началось нытье, ведь из-за своей "болезни" я не могу спокойно выйти на улицу, сходить в магазин, пойти на работу. Любой незнакомый человек вызывал у меня такую панику, что периодически мои неосторожные вылазки заканчивались вызовом скорой помощи. Иногда, очень редко, случались просветления, и я с подругой выходила погулять в парк, или мы совершали поход в супермаркет по соседству, но обычно радость длилась не долго, и через несколько часов мне снова мерещились подозрительные личности, а на плечи словно давила бетонная плита. Казалось, что все смотрели на меня, все хотят причинить мне вред и вообще, вокруг сплошной заговор против меня. Сердце билось как крылья колибри, паранойя усиливалась, я начинала задыхаться, или падала в обморок. В общем, симптомы были разные, а однажды, оставшись ненадолго в парке одна, пока подруга отошла, я подверглась атаке группы старшеклассников, неожиданно появившихся около меня. Они, видимо просто хотели подшутить, но это закончилось совсем плохо, я впала в кататонический ступор. В итоге пробыла три недели в больнице, как овощ, и, подозреваю, никто уже и не надеялся, что я оклемаюсь. Думаю, подруга вспомнила именно этот случай, когда рассказывала мне о поездке. Но это было два года назад, и больше не повторялась, и как я надеялась, больше и не должно было повториться.

Прекрасно понимая, что возможность учиться заграницей, особенно для таких как мы, выпадает лишь раз в жизни, поэтому я как могла сдерживалась, а она как могла игнорировала мои выпады. Я знала, что если серьезно попрошу ее остаться, она не уедет, и еще я знала, что приму все усилия, лишь бы она хоть немного наладила свою жизнь. Нельзя быть неблагодарной.

Днем я ныла, ходила обиженная, и дулась настолько сильно, насколько это было вообще возможно, а по ночам рыдала в ванной и злилась сама на себя. Ирка ходила мрачной и постоянно раздавала мне наставления. Не делай то, а это, не ходи туда, не выходи поздно по вечерам, попытайся хоть иногда общаться с людьми и прочее.

И вот завтра она должна была улетать, а я мысленно репетировала момент, когда буду ползти за ней в аэропорту и умолять остаться.

Видимо что-то отразилось на моем лице, так как через несколько мгновений мне в голову прилетело кухонное полотенце.

— Эй! Что ты делаешь?

— Слушай, я тут подумала, может ну ее эту заграницу? Там столько бабла нужно, да и страшная я, кому такая нужна? Там, наверное, одни модели вокруг. Видела, каких по телеку показывают? Куда уж мне…

"Да! — Господи, вот она, долгожданная фраза, — Спасибо тебе! — я кинулась на шею подруге, с благодарностями, теперь продолжим жить в своей маленькой квартире, не зная бед. Счастливая концовка, и мы, держась за руку, идем к радужному горизонту".

Это та картина, которую нарисовало мое воображение в тот момент, то чего мне так хотелось и то, о чем я не сказала вслух. Не зная, что ответить я переспросила:

— Что? — глупый, не нужный вопрос с моей стороны.

— Не тупи, я говорю, что хочу остаться. Тем более на кого я тебя, дурынду, оставлю? Ты подохнешь от голода через месяц, или от страха. Ведь за стеной могут поселиться иностранцы, жаждущие экспансии.

— Что?

Подруга оглянулась в поисках чего-то, видимо того, что можно было кинуть в мою голову с целью вправки мозгов на место. Но вокруг были только тяжелые предметы, что могло окончательно ухудшить ситуацию.

Она вздохнула и покрутила в руках вилку.

— Тем более мне реально не хватает денег. И почти нет нормальной одежды.

Я все еще держала соль в руках. Кажется, я перегнула палку со своим нытьем.

— Не глупи, я уже взрослая девочка, как-нибудь справлюсь. Тем более мне нужно учиться жить, ты ведь не сможешь всю жизнь нянчиться со мной? У тебя реальный шанс познакомиться в Америке с миллионером и счастливо жить. Ну, или хотя бы с маленьким олигархом. А мне уже намного лучше.

Внутри все сжалось. Игнорируя ее недоверчивый и скептичный взгляд я продолжила:

— Это твой реальный шанс расширить кругозор и возможности. Мы живем как нищие и пашем как рабы. По крайней мере, ты. Так не может продолжаться вечно. Я и так тебя торможу.

Ирка снова удивленно посмотрела на меня. Я видела, как важна для нее эта поездка, но из-за меня она могла потерять все. Только из-за моей прихоти. Все еще находясь в неопределенном состоянии духа, я вдруг испытала порыв и сообщила ей:

— У меня подарок. К твоему отъезду. Он банально прост но, думаю, тебе пригодится. Ты получишь его завтра в аэропорту, и откроешь уже в самолете… или когда прибудешь на место.

— Слушай, не стоит…

— Не выпендривайся. Тем более, чего такого я могу подарить? Пусть тебя это не беспокоит. И еще момент.

— Что?

— Ты совсем не страшная.

— Ты тоже. Разве что совсем капельку.

Она улыбнулась и повеселела, и ужин больше не проходил как поминки. Остаток дня я тщательно строила из себя клоуна, мы легли спать вместе и долго болтали, а я даже не проронила ни слезинки.