– Встанешь, куда ты теперь денешься! Да! Есть и подарок, – достаю из коробки новые кроссовки. Такие же, как у меня, «Рибок». – Вот. Будешь в них бегать!

– Я постараюсь… – и неуверенно улыбается. – Спасибо… Только я до сих пор не знаю, когда у тебя день варенья…

– В этом году его уже не будет.

– Значит, зажал? – звучит ехидное замечание.

– Тогда было не до праздников, Ванюха, – серьёзно отвечаю я. – Я родился девятнадцатого мая, в день рождения пионерской организации имени Ленина. Так что я по жизни пионер-ленинец и потому всегда готов.

– Ну то, что ты всегда готов, я и сам знаю. На том и держусь, – вздыхает он.

– Мы с тобой оба держимся на том, что делаем всё вместе. Согласен?

Задумчиво кивает.

Наши совместные труды понемногу приносят результаты. Ванька наконец сам сел на тахте и опустил ноги на пол. Это уже победа!

– Ванюха! Скоро придётся разоряться на костыли! – шутя, сокрушаюсь я.

– Только ты покупай с гидравлическим подъёмником, мою тушку поднимать.

– Что ты ёрничаешь? Прогресс-то ведь есть!

– Так хотелось бы быстрее, – с лёгкой тоской выговаривает он.

– Всему своё время. Я же говорил, что ты опять меня на лыжах делать будешь!

– Хорошо бы так, – вздыхает и пытается привстать, помогая себе руками.

– Ну-ка прекрати! Рано ещё! Хочешь всё испортить? – прикрикиваю на него.

Я боюсь, что от вертикальной нагрузки на неокрепший позвоночник может произойти что-нибудь нехорошее. Пусть пока мышечный корсет гантелями наращивает.

Прошло ещё две недели, и сегодня мы с Ванькой всё-таки попробуем встать. Именно мы с ним. То есть я буду ему помогать, а потом поддерживать.

– Так, Ванюха… Давай, ноги на пол. Ну, садись! – командую ему. Довольно шустро опускает ноги, а я просовываю ему руки под мышки. Напрягается, помогает себе руками, я тоже помогаю… Нет. Сегодня не получилось.

– Чёрт… Не могу… пока, – огорченно произносит он.

– Посиди немного, отдохни, и мы попробуем ещё раз.

Увы… Второй раз заканчивается так же.

– Ладно. Теперь мы это будем делать каждый день. Только сам, пожалуйста, не пытайся. Помни про позвоночник.

…Сегодня четвёртый день наших попыток. Предыдущие три закончились ничем.

Становлюсь в уже привычную стойку с руками у Ваньки под мышками. Он толкается руками… Ещё… Ещё… Ну!

– Сашка… Я стою… – бормочет, почти лёжа на мне.

Не буду же я человека расстраивать тем, что он не столько стоит, сколько стоя лежит! Слышу, как колотится его сердце… Так же аккуратно усаживаю его на тахту. Смотрит на меня снизу вверх и счастливо улыбается. Правда, дышит тяжело.

– Слушай, давай сегодня больше не тренироваться, – предлагаю осторожно.

– Нет уж… Я хочу ещё раз, – и это звучит жёстко. – Правда, ноги трясутся…

– Ладно… Отдохни пока, а я на кухне потружусь, – милостиво соглашаюсь и оставляю его сидеть на тахте.

Сквозь кухонные звуки слышу шевеление в комнате. Заглядываю. Ванька, отталкиваясь руками от тахты, пытается встать сам… Успеваю его подхватить.

– Ты что?! – ору на него. – Совсем? Я же предупреждал!

– Ну Саш… Ну прости. Я думал…

– Я тебе уже говорил, что это слово к процессам в твоей голове не имеет никакого отношения! Понял?

– Ну… понял… Ну не сердись. Больше не буду…

– Надеюсь! Правда, должен тебе сказать, что ты почти встал сам. Но это не говорит о том, что ты можешь это делать самостоятельно.

После работы подъезжаю к знакомой кафешке на Петроградской. Даша меня уже ждёт. Это первый раз, когда я приехал позже неё.

– Здравствуй! Извини, что задержался…

– Здравствуй, Саша! Я всё понимаю.

В своей гонке отодвинув от себя всё, свидание я назначил только после её намёков, что надо бы увидеться. И хоть я пытаюсь себя оправдать, мне всё равно очень стыдно.

Под кофе беседуем. Больше говорю я. Слишком о многом надо рассказать.

– Ой, Сашка, я тебе даже завидую. Так приятно быть нужным! – это сказано с лёгкой грустью и, наверное, с намёком: мол, она чувствует, что мне не очень нужна.

Держу Дашины руки в своих, смотрю на неё и понимаю, насколько она мне дорога. Усиленно занимаясь Ванькой, я постоянно вспоминал про Дашу и всегда отдавал себе отчёт в том, что вот таких мгновений мне не хватает. Ох… Кажется, я влюбился всерьёз.

– Тебе, наверно, уже пора? – вздыхает Даша, посмотрев на часы.