Шрифт:
непоправимое. Но ведь я не виновата. Ни перед тобой, ни перед крошкой, ни перед
господом Богом! – Глаза Ирены лихорадочно блестели, видимо, сказывалось воздействие
обезболивающих средств. – У нас еще будут дети. Слышишь, милый? Обязательно будут!
– Я в этом… не сомневаюсь…
Что сказать еще?!
– Не волнуйтесь! – прервал его терзания своим обращением к Ирене неслышно
вошедший доктор. – В складывающейся ситуации это крайне вредно. А вы, – обратился
эскулап уже к Клоду, – покиньте, будьте настолько любезны, комнату!
«Несчастная и не подозревает, что на самом деле произошло. И пусть никогда не
узнает правды! Но как ему в одиночку через всю жизнь пронести столь неподъемную
ношу?»
Клод, наконец, набрался решимости и поднял взор на жену. Зрачки его глаз
внезапно расширились до такой степени, что белков, казалось, не осталось вовсе. Лицо
сделалось бледнее стенки. А из груди непроизвольно вырвался сдавленный не то стон, не
то крик.
– Прошу тебя, не надо! – подала голос перепуганная произошедшей с мужем
метаморфозой Ирена.
– Может, примете успокоительное? – удивленный слабостью крепкого мужчины,
доктор не скрывал (или опять показалось?) сарказма.
– Спасибо! Примите его лучше сами!
– Клод, что происходит? – не выдержала Ирена такого тона супруга.
Тот никак не отреагировал.
– Отойдите в сторону! – чувство такта не покинуло врача. – Вы мешаете пройти
санитарам!
Ирена вяло улыбнулась и, приподняв свисавшую с носилок руку, слабо помахала.
Клод, будто потеряв дар речи, во все глаза смотрел на ставшую вдруг совершенно чужой, неузнаваемую физиономию той, которую называл женой.
Что происходит? Кто тут сошел с ума?!
Эта дочь прародительницы Евы никогда ему не принадлежала!
Тогда – кому?
И кто она?!!
Глава 54
Через минуту Клод уже подлетел к гаражу. Увы, тот был пуст. Куда же девался
автомобиль?! И только тут вспомнил: он же оставил его в центре города, где
пересаживался в «пежо». Как некстати!
87
Как ужаленный, выскочил на улицу. Ему повезло – слева приближалась, судя по
огоньку, свободная машина. Требовательным взмахом руки тормознул авто.
– В центр! – приказал водителю, даже не захлопнув дверцу. – И как можно
быстрее! Я чрезвычайно спешу.
Шофер, обернувшись, хотел что-то сказать – то ли возразить, то ли привычно
возроптать: мол, все торопятся. Но, увидев перекошенное гримасой ненависти лицо
клиента, благоразумно промолчал.
...Застоявшийся «хардбург», подгоняемый 200-сильным двигателем, рванул с места
– аж колеса завизжали недорезанными поросятами.
Значит, вот чем занимаются в хваленом «КупиДОНе»! Все, что наплел ему
однокашник, – бред сивой кобылы. На самом деле, каждый сеанс уходил вовсе не на то, чтобы создать образ идеальной девушки, а потом ее отыскать. Немилосердно насиловали
его, Клода, серое вещество. Грубо вторгались в святая святых. И в ручном режиме все-
таки сдвинули фазу в его (его ли отныне?!) мозгах.
«Я должен увидеть его немедленно! – сквозь зубы с невиданной злостью процедил
Клод. – Этого ублюдка Бинго».
Нырнул свободной рукой в один карман - мобилки не было. Ах, да, он же оставил
ее на подоконнике явочной квартиры!
Затормозил возле первого же телефонного автомата. Полистав записную книжку,
набрал нужную комбинацию цифр.
Зильва, к счастью, оказался на месте:
– Алло!
– Ты, что ли … Клод?
– Кто же ещё!
– Опять проблемы?
– В двух словах не объяснить. Но ты мне нужен позарез!
– К твоим услугам!
– Тогда собирайся! Где встретимся?
– Прямо сейчас?!
– Немедленно! А ты думал, после дождичка в четверг?
– К чему такая спешка? Горит, что ли? Меня ждут…, – Бинго то ли валял дурака, то
ли прятал растерянность за напускным равнодушием.
– Денежки, вижу, лишние завелись – в картишки поигрываешь! А? Смотри, как бы
не выяснилось впоследствии, что они из кошелька Иуды! Или ты уже давно сребрениками