Танцы закончились, а Коннору так и не удалось выяснить, как ее зовут. Хуже того, она ушла с Декланом прежде, чем он сумел изобрести повод быть ей представленным. В отчаянии он потащился за ними к женскому общежитию. У дверей она на прощание поцеловала Деклана в щеку.

Когда Деклан ушел, Коннор принялся с непринужденным видом прогуливаться под окнами общежития. В конце концов ему удалось мельком увидеть ее в окне, но она сразу же задернула занавески, и он отправился восвояси.

В течение недели он пытался собрать о ней как можно больше сведений, но узнал немного. Ее звали Мэгги Берк, она училась на первом курсе колледжа Св. Марии и занималась историей искусств. Деклан, как выяснилось, был не только лучшим танцором, но и очень талантливым математиком.

В следующий четверг Коннор пришел в клуб самым первым. Когда Мэгги вышла из раздевалки в кремовой хлопчатобумажной блузке и короткой черной юбочке, он не знал, то ли смотреть в эти зеленые глаза, то ли любоваться этими длинными ногами. И опять Мэгги весь вечер танцевала с Декланом, а Коннор в одиночестве молча сидел у стены. После заключительного танца он, как и накануне, тайком проследовал за ними до общежития.

Там они долго болтали, а потом Деклан был удостоен еще одного поцелуя в щеку и удалился. Коннор плюхнулся на скамейку под окном Мэгги и молча смотрел на него. Он решил дождаться того момента, когда она будет зашторивать окна, но вскоре заснул.

Ему снилось, что Мэгги стоит перед ним в пижаме и махровом халате. Он проснулся, глядя на нее ничего не понимающим взором, вскочил и торопливо протянул ей руку:

– Привет, меня зовут Коннор Фицджеральд.

– Я знаю, – сказала она, отвечая на рукопожатие. – Меня зовут Мэгги Берк. Можно присесть?

С этого момента Коннор никогда больше не смотрел на других женщин. Они поженились через две недели после того, как Мэгги с отличием закончила университет. Но их медовый месяц длился лишь четыре дня – в июле 1972 года младший лейтенант Фицджеральд отбыл во Вьетнам.

Производство в лейтенанты, вьетконговский плен, побег, в ходе которого он спас жизнь другому человеку, – теперь все это казалось очень далеким прошлым. Через пять месяцев после возвращения домой президент США вручил Коннору Фицджеральду Почетную медаль Конгресса. Несмотря на полтора года во вьетнамском плену, Коннор был счастлив – он остался в живых и смог вернуться к Мэгги и дочери Таре, которая родилась, пока он был во Вьетнаме.

Вернувшись с войны, Коннор начал искать работу. Он уже прошел собеседование в чикагском отделении ЦРУ, когда бывший командир взвода капитан Крис Джексон пригласил его в специальное подразделение, создаваемое в Вашингтоне. Коннора предупредили, что его деятельность будет иметь такой характер, что он никогда не сможет обсуждать ее ни с кем, в том числе и с собственной женой.

Когда Мэгги неожиданно предложили работу в приемной комиссии Джорджтаунского университета, Коннор понял, как тверд был Джексон в намерении заполучить его в свое подразделение. И он поступил менеджером-стажером в «Мэриленд иншуранс».

Именно тогда и началась его двойная жизнь.

– Вы полагаете, я поверю, что ЦРУ даже не знало о готовившемся покушении?

– Совершенно верно, сэр, – ответствовала директор ЦРУ Хелен Декстер.

Президент принялся мерить шагами Овальный кабинет – это, как он понял вскоре после вступления в должность, давало ему больше времени на раздумья и заставляло посетителей почувствовать себя не в своей тарелке. Большинство людей, оказавшись в Овальном кабинете, заметно нервничали. Но даже если бы в Розовом саду взорвалась бомба, Хелен Декстер, вероятно, отреагировала бы на это лишь едва заметным движением бровей. На своем посту она пережила трех президентов, каждый из которых, по слухам, предпринимал попытки отправить ее в отставку.

– Когда мне позвонил мистер Ллойд и сказал, что вам требуется более полная информация, – сказала Декстер, – я приказала своему заместителю Нику Гутенбергу связаться с нашими людьми в Боготе и провести тщательное расследование субботнего происшествия. Доклад Гутенберга был готов еще вчера. – Она похлопала рукой по лежавшей у нее на коленях папке.

На Хелен Декстер был элегантный темный костюм, под которым виднелась простенькая кремовая блузка. Драгоценности она надевала очень редко. Президент Форд, назначая ее, тридцатидвухлетнюю, на пост заместителя директора ЦРУ, думал, что это временно – лишь бы потрафить феминистскому лобби за несколько недель до выборов 1976 года. Но где он теперь, этот Форд?

Карьера Декстер в Управлении началась в оперативном отделе. К тому времени, как ее назначили заместителем директора, она нажила больше врагов, нежели друзей. Однако шли годы, и враги куда-то исчезали – были уволены или досрочно выходили в отставку. Ей только-только исполнилось сорок, когда она стала директором ЦРУ. «Вашингтон пост» писала тогда, что Декстер пробила брешь в непробиваемой стене, но это не мешало букмекерам делать ставки на то, сколько дней она просидит в своем кресле. Теперь уже ставили на то, сможет ли она заправлять в ЦРУ дольше, чем Эдгар Гувер – в ФБР.

Энди Ллойд неоднократно предупреждал Лоренса, что, если тому когда-либо вздумается убрать Декстер, для этого потребуется компромат самой убойной силы. Президент был согласен с мнением главы своей администрации. Но сейчас интуиция подсказывала ему, что, если ЦРУ замешано в убийстве Рикардо Гусмана и даже не потрудилось поставить его в известность об этом, он в течение нескольких дней сможет избавиться от Декстер.

Он вернулся к своему креслу и нажал укрытую под столешницей кнопку. Теперь Энди сможет услышать их разговор прямо сейчас или потом прослушать пленку. Лоренс понимал, что Декстер об этом догадывается. Он подозревал, что ставшая притчей во языцех дамская сумочка, всегда висевшая у нее на плече, уже записывает все, о чем говорится в Овальном кабинете. Тем не менее ему нужно было зафиксировать и свою версию событий.