Укротил строптивицу Рашид довольно быстро. Согнул, но не сломал. Все эти полгода Гюль готовилась к побегу. Она внимательно прислушивалась ко всем переговорам «мужа» и поняла, что его банда «бедуинов» кочует в основном по Синайскому полуострову. В районе Хургады они оказались тогда только потому, что на тот момент других дел (наркотики, оружие, похищение людей и прочие мелочи) у них не было, случился простой. Потому и согласился Рашид на предложение одной из турфирм Хургады поизображать перед туристами бедуинов. Так уж «повезло» Гюль.

Разумеется, сразу после похищения девушки банда снялась с места и перебазировалась в район Шарм-эль-Шейха, в окрестностях которого и кочевала все эти полгода. Ну, окрестности – понятие относительное. Скажем так – в радиусе 3–4 часов езды на машине от Шарм-эль-Шейха. Гюль так ждала, что снова появятся туристы и она сможет убежать. Не появились, банда занималась более доходным и привычным бизнесом. Где-то с месяц назад, как раз после дня рождения Гюль (почему она и запомнила), почти все мужчины из банды, забрав верблюдов, ушли довольно надолго. Как поняла из разговоров Гюль, они доставляли в Шарм-эль-Шейх взрывчатку. Заплатили им за это более чем щедро, а спустя несколько дней прислали еще и премиальные – нас. Пусть пока эти премиальные и нельзя было трогать, но Рашида уверили, что это временно, скоро мы перейдем в полное его распоряжение. Я, собственно, уже перешла, но благодаря мази не вызывала пока у Рашида никаких плотских желаний.

Но мазь заканчивалась, к тому же Гюль услышала недавно, что с Хали Салимом возникли какие-то сложности. Какие именно – она не поняла, но ее «муж» стал все чаще и чаще посматривать на Таньского хозяйским взглядом. А мази на нее уже не было. Надо было спешить.

Помимо приблизительных сведений о местонахождении лагеря, Гюль на сегодняшний день имела спрятанные в тайнике компас, сменную одежду, запас еды и деньги. Все это ей удалось скопить за полгода. Но одной бежать ей было страшно. Да и пешком не уйдешь – поймают. А машину водить она не умела.

Но я-то ведь умела! И мы назначили побег в первую же ночь после прибытия любых гостей. Почему надо было ждать гостей? Да потому что доблестные «бедуины», как правило, напивались при этом вдрабадан, причем практически все, и у нас был шанс уехать незамеченными.

И через пару дней случай представился. Вместе с очередными «партнерами по бизнесу» Рашида. Настоящий такой случай, крепкий, основательный, а не то, что были за неделю ожидания. В лагере периодически появлялись какие-то люди, но на ночь еще не оставался никто. Как правило, они возвращались обратно через пару часов. Мы с Таньским изредка выбирались из нашего термитника под присмотром Гюль, чтобы подышать свежим воздухом, потому и знали о таких кратковременных посетителях. Один, помню, все крутился неподалеку от нас. И чего хотел? Ведь хотеть-то, по большому счету, было нечего. И некого. Наша одежда давно уже превратилась в невразумительные обноски, я по-прежнему «цвела», хоть и меньше уже (мазь заканчивалась), да и пахли мы отнюдь не «Шанелью». Возжелать нас мог только слепой с насморком.

В общем, мы уже были на границе страны под названием Отчаяние, когда с шумом и приветственными выстрелами в лагерь прибыли на двух джипах долгожданные гости. Что уж они там привезли Рашиду – деньги, товар или хорошие новости, – не знаю, но встретил их вожак павианов очень радостно. Пить начали сразу. Через пару часов после начала фуршета Рашид ввалился к нам.

– Ты, – указал он пальцем на пустое место слева от Таньского, – готовься. Глыпт! – Отрыжка была могучая. И вонючая. – Раз она, – палец переместился в мою правую пустоту, – оказалась такой больной, я женюсь на тебе. Теперь можно. Глыпт! – И он, шатаясь, выпал из нашего термитника.

– Что он имел в виду? – жалобно посмотрела на меня Таньский. – Почему можно? Что с Хали, что они с ним сделали?

– Тебе не кажется, что это проблема номер два? – Я вскочила и заметалась, инстинктивно пытаясь собрать вещи в дорогу. Но вещей у нас, кроме двух алюминиевых кружек, не было никаких, поэтому я носилась кругами с этими кружками в руках и бормотала:

– А вот проблема номер один только что посетила нас с визитом. И радуйся, что он нахрюкался, иначе быть тебе его любимой женой уже этой ночью.

– Ой, точно! – побледнела Таньский. – Так чего же мы ждем, нам пора! – И она присоединилась ко мне, беспорядочно суетясь.

Через пять минут такого увлекательного времяпрепровождения я ощутила непреодолимое желание громко и заполошно кудахтать. И, по-моему, у меня начали отрастать перья. Червячка склевать, что ли?

Я остановилась и со злостью ущипнула себя. Потом пробегавшую мимо подругу. Она взвизгнула и разъяренно налетела на меня:

– Ты что, с ума совсем сошла?

– Если тебя это утешит, – миролюбиво проговорила я, – себя я ущипнула в первую очередь.

– Но зачем?

– А затем, что мы с тобой уже почти превратились в двух безмозглых куриц. А это прямая дорога в курятник Рашида, но никак не на свободу. Надо собраться.

– А мы что только что делали? – показала на кружки в моих руках Таньский. – Мы же как раз вещи и собирали.

– Смотрю, щипка тебе мало, – нахмурилась я. – Сейчас пенделя получишь.

– Ладно-ладно, шучу, – уселась на всякий случай подруга.

Нет, уселась-то она не на случай, а на то место, к которому применим пендель. Я пристроилась рядом, и мы стали ждать появления Гюль.