– Президент компании погибает, его наследником становится сын, а вот если убрать сына, то наследницей становится внучка, – рассуждал Павел. – Нянька быстро смекнула – если убрать родителей девочки, можно стать обладательницей контрольного пакета. По крайней мере, до совершеннолетия ребенка, а за это время удастся неплохо поживиться. Я правильно рассуждаю?

– В принципе, да. Уж больно быстро начальствующие особы на тот свет отправились один за другим.

Дима подозвал официанта и заказал еще пиво и нехитрую закуску.

– Версия, конечно, правдоподобная, только почему тогда эта самая няня исчезла из города? – продолжал размышлять Кошечкин. – Если ее интересовали деньги, то логичней было бы законно вступить в права наследования и пользоваться всеми преимуществами, пока есть время.

– Да девчонка-то молодая, наломала дров и испугалась. А насчет денег проблем нет, проценты на карточку каждый месяц капают. Может, решила – пусть страсти поулягутся, внутри компании все друг друга сожрут, а потом она вернется на все готовенькое.

– А ты ведь, Дима, мне самого главного не сказал.

– Чего? – удивился Сапунов.

– Как зовут эту супер-няню?

– Марина Ушакова, а девочку – Настя Кожухова.

– Как, как? Марина Ушакова? – Павел так резко поставил на стол кружку, что пиво расплескалось.

– Ты что так разволновался? – удивился Дмитрий.

– Да… Ах, Юлька, Юлька, – озадаченно шептал Павел.

– Какая Юлька? Я же говорю – Марина, а девочка – Настя!

– Да, да, конечно, Марина, – растерянно кивнул Павел.

– Похоже, Андреевич, ты уже перебрал. Неудивительно, последнее время не спал и не ел толком. Давай-ка, отвезу тебя в гостиницу, отдохнешь, отоспишься, а завтра потолкуем.

– Да, Дима, пожалуй, мне пора на бочок. Только вот скажи, эту наследницу ищут? Заявление о пропаже писали?

– К нам в ментовку не обращались, говорят, свою службу безопасности подняли, а ты почему спрашиваешь?

– С детства любопытный, потому и в менты подался.

Павел встал, подошел к двери, открыл ее, и тут же захлопнул.

– Ты чего, Андреевич? – удивился Дима.

– Конь, – растерянно ответил Павел.

– В пальто? – заржав не хуже коня, спросил приятель.

– Зачем в пальто? Голый, – серьезно ответил Паша.

– Ну, ты точно перебрал, кто тебе там голый мерещится, надеюсь, не мужик?

– Не знаю, спереди не видно какого он пола.

– Да ты, Пашка, совсем плохой! – развеселился Дима. – Откуда ж видно, если не спереди, это с тыла все одинаковые!

Дима хотел открыть дверь, но Павел намертво вцепился в нее.

– Не ходи, зашибет ведь!

Дима уже серьезно посмотрел на своего коллегу. Он и сам немного засоловел от пива, но не до такой степени, чтобы заговариваться!

– Кто зашибет? Глюк твой?

– Какой глюк? Ты что, думаешь, я совсем плохой? Говорю же, конь там, ну или кобыла – не разглядел.

Павел собрался было вернуться за столик.

– Знаешь, Пашка, может, у вас там и в порядке вещей, что лошади в пивной бар ходят, а у нас это как-то не принято. Ну-ка посторонись.

Дима легонько оттолкнул приятеля. В этот момент в дверь ведущую в бар громко постучали.

– Во, блин, вежливая, стучится прежде чем войти! – обалдело заявил Павел.

– Кто стучится? – растерянно спросил Дима.

– Как «кто»? Лошадь.

Диме Сапунову уже порядком надоела эта нелепица, он с силой распахнул дверь и только и вымолвил:

– Е-мое!

У входа в бар действительно стояла лошадь, причем довольно внушительных размеров.

– Упитанный мой! Вы не позволили бы нам с товарищем пройти? – вежливо поинтересовался Дима, обращаясь к коню: он почему-то решил, что это был именно конь, а не лошадь. Коняшка загромождала выход, морда ее была где-то выше дверного проема.

– А чего вы сразу обзываться? Не такой уж я и упитанный, – донесся обиженный голос с улицы. – И потом, я бы с удовольствием дал вам пройти, но никак с места не сдвинусь, вы не могли бы мне помочь?

Павел и Дима переглянулись.

– Слышал? – тихо спросил Сапунов.

– Слышал, – подтвердил его приятель.

– Слава богу! Значит, я не сошел с ума!

– А может, мы вместе чокнулись, – серьезно предположил Павел.

– Ну, это вряд ли. Ни разу не был свидетелем коллективного помешательства.