Глава 1
Роковая встреча
– Ты выходишь замуж?! – Глаза Марины округлились. На лице отразилась целая гамма чувств: удивление, недоумение, недоверие и даже испуг. За последние несколько месяцев ее подруга сильно изменилась.
– Чему ты удивляешься? – меланхолично поинтересовалась Пульхерия.
– А как же твои принципы? Ты же любишь повторять, что хорошее дело браком не назовут, формализм начисто убивает романтику в отношениях между мужчиной и женщиной.
– Я от своих слов не отказываюсь, но у любого правила есть исключения.
– И ты считаешь, что твой случай и есть это исключение?
– Да.
– Докажи.
– Во-первых, он меня любит.
Марина скептически усмехнулась:
– Это не аргумент. Все твои бывшие тоже тебя любили. Они и сейчас продолжают тебя любить.
– Ему, кроме меня самой, ничего не нужно.
– А всем остальным что было нужно?
– Моя жилплощадь к примеру.
– Что-то я такого случая не припоминаю…
Пульхерия нахмурила лоб и стала сосредоточенно разглядывать потолок, словно там по мановению свыше должна была появиться необходимая подсказка.
– Я тоже, – наконец сказала она и с деланым безразличием пожала плечами. – Ну и что это меняет?
– Хорошо. Тогда что во-вторых? – проигнорировала вопрос подруга.
– Что ты ко мне пристала? – Пульхерия начала злиться. – По мнению глянцевых журналов, такой человек, как Герман, вообще не должен был в мою сторону смотреть, кстати, на браке настаивает именно он.
– С каких пор ты прислушиваешься к мнению глянца? – вновь недоуменно спросила Марина. – Да-а, теперь я вижу, дело обстоит намного хуже, чем я предполагала.
– Чем тебе глянец-то не угодил? – устало спросила Пульхерия.
– Пуляша, побойся Бога! У глянца нет мнения. У него коммерческий подход к любой проблеме. Главное, вызвать у читателя комплекс неполноценности, чтобы потом предложить от него избавиться, только за очень большие бабки. Нет людей полностью довольных собой. Если у вас лишний вес, вам предложат липосакцию. Если вы слишком худы – силикон между ребер, чтобы те сильно не выпирали. Морщины подтянут, скулы заострят, с губами сотворят такое, что мама родная не узнает. Если вы молоды и хороши собой, вам предложат пудру, не нарушающую естественный цвет вашей кожи. Главное – что-то предложить.
Пульхерия с подругой сидели за столиком безумно дорогого ресторана и ожидали возвращения Германа и Олега, которые находились в курительной комнате. Всего полгода назад, если бы кто-нибудь сказал ей, что минимум раз в неделю она будет ужинать в таком ресторане, она просто подняла бы этого человека на смех. Много раз Пуля проходила мимо по пути на работу и обратно. Тонированные стекла тщательно скрывали от посторонних глаз то, что было внутри. Зачем дразнить людей, уставших от забот и нужды, роскошью элитарного комбината общественного питания для очень богатой прослойки общества? Совсем недавно Пульхерия никаким боком не относилась к этому обществу. Она сама ходила по магазинам и рынкам, знала, что, где и по какой цене продается. Это знание сейчас ей очень мешало. Беря в руки меню, она мысленно высчитывала истинную стоимость блюд и сравнивала с ценой, стоящей в колонке справа. Сравнение приводило в шок. Вернее, те семьсот или восемьсот процентов прибыли, которые получались в результате нехитрых арифметических операций. Здравый смысл мешал в полной мере наслаждаться вкусом еды. Этот неугомонный здравый смысл подсовывал мысль простую и очевидную: надо быть идиотом, чтобы за такую цену покупать жалкий шницель с картошкой, морковкой и физалисом, живописно размазанными по красивой тарелке размером с небольшой стадион. Зачем дарить восемьсот процентов прибыли владельцу ресторана, разбойнику с улыбкой Чеширского Кота? Она была уверена, что справедливее отдать их безногому калеке возле метро, или нищей старушке, собирающей пустые пивные бутылки, или детскому дому.
Однажды Пульхерия поделилась своими сомнениями с Германом.
– Подобным образом справедливость не восстановишь, только настроение испортишь, а я прихожу сюда именно для поднятия настроения.
– А как же мое настроение? – спросила Пуля.
– Ты скоро привыкнешь. К хорошему быстро привыкают.
Прошло уже полгода, но она так и не привыкла. Единственное, что научилась делать, правда, с переменным успехом, – скрывать свое плохое настроение и при этом улыбаться.
– Сейчас на глянец нападают все, кому не лень, а он, родимый, живет и, кажется, процветает. У моего будущего свекра тоже есть парочка глянцевых журналов.
– Он-то зачем их покупает? – удивилась Марина.
– Он их не покупает, он ими владеет, – снисходительно пояснила Пульхерия. – Напиши статью, попробую ее протолкнуть, тебе гонорар выплатят.
– Вот еще! Делать мне больше нечего! – фыркнула подруга. И с плохо скрываемым безразличием поинтересовалась: – Большой гонорар-то?
– Понятия не имею, но могу узнать у Германа. Постой, тебе нужны деньги? – насторожилась Пульхерия.
– А кому они не нужны? – не подумав, ответила Марина и тут же спохватилась: – Нет, мне ничего не надо. Ты же знаешь, я терпеть не могу долгов!
Пульхерия полезла в сумочку и достала несколько купюр.
– Бери, возвращать не надо.
На глазах у Марины появились слезы.
– Не возьму! – отказалась она и промокнула слезы салфеткой.
– Почему?
– Это меня унижает!
– Принять помощь от лучшей подруги для тебя унизительно?
Марина промолчала.
– По-моему, нет ничего унизительнее бедности, – сказала Пульхерия.
– Еще недавно ты так не рассуждала… – Марина нахмурилась и в упор уставилась на подругу. – Ты поэтому решила выйти замуж за Германа?