Мексиканец, утвердивший свое право на место тяжелым задом, не обращал никакого внимания на толчки.

— Какая наглость! — громко сказала Кэт. — Какая наглость!

Она свирепо посмотрела на толстую спину, обтянутую кургузым пиджаком, похожим на изделие дамской портнихи. Как может воротник мужского пиджака выглядеть таким кустарным, таким en famille [4] !

Тонкое лицо Виллиерса с застывшим, отрешенным взглядом походило на череп. Он собрал в кулак всю свою американскую волю, лысый орел северных штатов растопорщил перья. Парень не должен сидеть здесь. Но как его прогнать?

Молодой человек готов был уничтожить черного, как жук, врага, и Кэт собрала всю свою ирландскую злость, чтобы помочь ему.

— Как думаешь, у какого портного он шил костюм? — спросила она ядовито.

Виллиерс взглянул на смахивавший на женский черный пиджак мексиканца и хитро ухмыльнулся ей.

— Я бы сказал, что ни у какого. Скорей всего, он сшил его сам.

— Очень возможно! — издевательски засмеялась Кэт.

Это было уже слишком. Мексиканец вскочил и перешел, скорей перебежал, на другое место.

— Победа! — торжествовала Кэт. — А ты не можешь сделать то же самое, Оуэн?

Оуэн натянуто рассмеялся, глядя на человека, сидевшего у него между ног, как на бешеную собаку, которую лучше не трогать.

— Боюсь, что пока, к сожалению, не могу, — несколько скованно сказал он, вновь отворотя нос от мексиканца, который опирался на его ноги, как на спинку кресла.

Раздалось гиканье. На арене неожиданно появились два всадника в яркой униформе и с длинными пиками. Они проскакали вдоль трибун и, вернувшись к выходу, откуда появились, встали, подняв пики, на манер часовых.

Торжественно шагая, на арену маленькой колонной по двое вышли четверо тореадоров в обтягивающих костюмах, расшитых серебром. Разделившись на пары, они двинулись в разные стороны вдоль трибун и, обойдя арену, сошлись у правительственного сектора, где остановились, чтобы приветствовать сидевших там лиц.

Итак, время боя быков настало! Кэт заранее почувствовала холодок отвращения.

В правительственном секторе находилось лишь несколько человек, и, конечно, никаких блистательных дам с черепаховыми гребнями в высоких прическах и кружевных мантильях. Несколько человек самого заурядного вида, буржуа, не отличавшихся хорошим вкусом, да пара офицеров в мундирах. Президент так и не появился.

Никакого шика, никакого очарования. Несколько непримечательных личностей на бетонном пространстве — избранники, и внизу, на арене под ними, четыре гротескные и женственные фигуры в облегающем, богато расшитом наряде — герои. Эти драгоценные тореадоры с их крутыми задами, торчащими косичками и чисто выбритыми лицами походили на евнухов или на женщин в обтягивающих ляжки панталонах.

Последние иллюзии Кэт о корридах лопнули с треском. И это — любимцы толпы! Доблестные тореадоры! Доблестные? Не доблестней, чем подручные мясников в мясных лавках. Покорители дамских сердец? Фи!

Над толпой пронеслось довольное «Ах!». Это на арену неожиданно выскочил мелковатый, серовато-коричневый бык с длинными, загибающимися верх рогами. Он выбежал на арену, ничего не видя, словно из темноты, возможно, думая, что наконец-то его выпустили на свободу. Потом внезапно остановился, видя, что вовсе не на свободе, а непонятным образом окружен со всех сторон. Бык стоял в полной растерянности.

Тореадор шагнул к нему и веером развернул перед его носом красный плащ. Бык игриво отпрянул назад, потом беззлобно бросился на плащ. Тореадор взмахнул плащом над головой животного, и небольшой складный бык рысцой пробежал дальше по арене, ища выход.

Видя деревянное ограждение, идущее вокруг арены и оказавшееся невысоким, он решил, что может перескочить через него. Что и не замедлил сделать, оказавшись в коридоре, или проходе, окружавшем арену, в котором стояли служители.

Те также проворно перепрыгнули барьер и оказались на арене, где теперь не было быка.

Бык побежал по коридору, ища выход, и наконец нашел его, однако вновь оказался на арене.

Служители в свою очередь попрыгали обратно и стояли в проходе, наблюдая за быком.

Бык неуверенно и несколько раздраженно трусил по арене. Тореадоры взмахивали плащами, и он бросался в их сторону. Так они изменяли его бег, пока не подвели к одному из всадников с пиками, неподвижно сидевших на своих лошадях.

В это мгновение Кэт в смятении обратила внимание на то, что лошадь под всадником ничего не видит из-за плотных черных шор у нее на глазах. Да и лошадь под другим пикадором — тоже.

Бык с подозрением подбежал к неподвижной лошади, на которой сидел всадник с длинной пикой, — тощей старой кляче, которая сама не двинется с места до второго пришествия, если ее не пнуть как следует.