Шрифт:
– Одно-единственное: платок, который он жене подарил, не там, где надо, засветился.
– Видишь, а у тебя и того нет. Зато имеешь целых три версии: жена прапорщика – всего лишь повод для его убийства, организатор или исполнитель, наконец – только соучастник. А организовал и придумал все это кто-то третий. Так что трудись!
– Есть еще четвертая версия, товарищ подполковник, точнее, четвертая, пятая и шестая: это третье лицо является поводом для убийства, организатором или соучастником. А законная супруга к «мокрухе» никакого отношения не имеет.
– За несколькими зайцами сразу погонишься, Сирота, что от начальства получишь? Мой тебе пока что совет: раскручивай вдову. Всякие там «третьи» перебьются.
Под милые разговоры и вечер наступил. У меня, как и у большинства моих коллег, что бы там глава горсовета не думал, привычки пить алкоголь «из горла» на свежем воздухе не было. Жил бы я в Прибалтике, не говорю уж о Париже, заныкался бы сейчас в какой-нибудь уютный бар или кафешку и там, за чашкой кофе и чаркой «Вана Таллинн», обмозговывал бы ситуацию. Говорили ребята, что в Эстонии забегаловки на каждом шагу. И до поздней ночи работают. Неужели же у их вождей нет проблем со своими взрослыми детьми? Когда-то я спросил об этом у эстонского коллеги, которого занесло к нам в командировку. Он долго молчал, а потом произнес одну лишь загадочную фразу:
– Понимаете, коллега, у нас в Эстонии советская власть только двадцать пять лет…
Следующий день начался сразу с двух гнусностей, которые не имели отношения к моему прапорщику, но, тем не менее, настроение испортили надолго. Первую новость сообщил на оперативке Полкан. Отныне, оказывается, наш розыск, кроме дежурств по Управлению, должен выделять людей на футбол. И даже не на Центральный стадион. Собственно, кто бы отказался посмотреть, как наше «Динамо» делает кролика из московского тезки (ну было когда-то, было! – авт.) или натягивает «Спартак» по самые помидорчики? Так нет же, нам предстояло торчать вечерам, в свое законное свободное время, на «Динамо», где играют дубли и приходят лишь самые азартные болельщики. Там троих ментов из Печерского РОВД – и то многовато! Нам всем отняло речь, поэтому Полковник решил объяснить суть нововведения:
– Как вы знаете, товарищи, – сказал он и посмотрел над нашими головами на портрет Дзержинского, – Владимир Васильевич очень любит футбол. Теперь он решил посещать не только матчи основного состава, но и дублей. Скажу неофициально, не для распространения: на Крещатике 26 (телевидение – авт.) оборудована специальная аппаратная, чтобы наш Владимир Васильевич мог спокойно смотреть и зарубежные матчи нашего «Динамо». Я попрошу тишины! Порядок во время этих просмотров обеспечиваем не мы, а Контора. Так что, надеюсь, наша роль всем понятна.
Если бы Полковник при этом не посмотрел выразительно на меня, то я бы и молчал. Но он взглянул – и меня понесло. Потому что, вопреки алфавиту, первым в дежурство на футбол откомандировали почему-то меня. А потому срывалась одна важная встреча. Я переносил ее уже столько раз, что больше мне просто не поверят. Разве что я появлюсь к кандидатам на роль тестя и тещи с новенькой звездой Героя Советского Союза на мундире. Изменить ситуацию можно было разве что к худшему, и я это понимал, но, говорю же, меня понесло:
– Лучше бы В. В. в оперу ходил. Там хоть кресла мягкие, геморрой не наживешь.
От автора: Касательно оперы Алексей был где-то неправ. Первый секретарь ЦК КПУ в помещение Киевского Академического театра оперы и балета иногда заходил. Это когда там происходили торжественные заседания по тому или иному поводу. Так что классическое искусство Владимир Васильевич знал. Фрагментарно: в виде арий из опер и увертюр симфоний, которые входили в программы каждого правительственного концерта. Полностью же, от начала до конца, Щербицкий смотрел только футбол.
Алексей Сирота:
Нашему Полковнику моя мысль относительно оперы почему-то не понравилась:
– Чем давать указания руководителям партии и правительства, где им повышать свой культурный уровень, вы бы, товарищ Сирота, лучше…
Что я должен был делать конкретно, Полкан так и не придумал. Поэтому просительно взглянул на замполита. Тот думать вообще не стал. Спрятался за спасительной фразой:
– Зайдете ко мне после оперативки. Я вам, Сирота, все объясню.
Я обнаглел и к комиссару не пошел. Однако, шестая статья Конституции СССР (касательно «КПСС как руководящей и направляющей силы общества») не побрезговала появиться в моем кабинетике лично:
– Я не буду читать вам мораль, Сирота, потому что вы со своим высшим философским образованием кого угодно идиотом сделаете. Даже меня! Куда должен ходить Первый секретарь ЦК, решаете не вы. А вот куда отныне вы не имеете права даже нос казать, уже решено. Товарищи с Владимирской очень советуют, чтобы вашего духу не было в кафе, которое на втором этаже диетического гастронома. У них там какие-то оперативные мероприятия против диссидентов и товарищи очень бы не хотели, чтобы диссидентом номер один оказался какой-то там инспектор уголовного розыска. Фамилию называть не буду, но это вы, Сирота.