После отбоя в его каюте всегда толпились люди. Обсуждались недельные планы работ машинной и котельной групп, рулевого отделения, составлялись ремонтные ведомости, подводились итоги социалистического соревнования. К этому скромному, добродушному человеку шли без стеснения, зная, что он всегда готов поддержать дружеским советом, подсказать нужное решение, поделиться своим огромным опытом.

Как и Заяц, службу Дроздач начинал в царском флоте. В 1911 году, пройдя строевую подготовку в Черноморском флотском экипаже, он был направлен в школу корабельных машинистов на линкор "Ростислав". По окончании школы Дроздач плавал на миноносце "Живой" и на минном заградителе "Прут", который в то время считался исправительным судном (на него списывали всех неблагонадежных или отбывших сроки наказания в плавучей тюрьме).

В 1917 году в Севастополь приехал с Балтики матрос Шерстобитов, чтобы призвать черноморцев на помощь революции. Вместе с другими моряками Дроздач записался в отряд Мокроусова, выступивший на Дон. Покончив с корниловцами и разгромив на обратном пути у Александровска гайдамаков, матросы отряда возвратились на корабли.

Проплавав пять с половиной лет машинистом на канонерской лодке "Знамя социализма", в 1926 году Дроздач служил на новом боевом корабле Черноморского флота - "Червоной Украине", а через три года получил назначение на достраивавшийся крейсер "Красный Кавказ".

Своей чередой шли годы. Из бывшего машиниста получился отличный командир машинной группы, а затем командир дивизиона движения. Командующий Черноморским флотом неоднократно отмечал денежной премией рационализаторскую и изобретательскую работу старого моряка большевика Дроздача.

Большое и сложное хозяйство электромеханической части крейсера обслуживались людьми, подобными Тимофею Ивановичу Дроздачу. На корабле было немало старшин и краснофлотцев, принимавших участие в строительстве "Красного Кавказа" и затем продолжавших службу на нем. Весь этот коллектив умело направлялся и цементировался скромным, трудолюбивым и опытным командиром боевой части Григорием Ильичом Купцом. Этот человек был из той категории людей, деловые качества которых определяются всего одним словом - "работяга".

Вспоминая о людях "Красного Кавказа", будет несправедливо ничего не сказать о старпоме Константине Давидовиче Сухиашвили. Над крейсером шефствовала Грузинская Советская Социалистическая Республика, и мы рассматривали Сухиашвили как ее представителя. Экипаж корабля поддерживал довольно тесную связь со своими шефами. Правительство республики наградило корабль орденом "Звезды" (в тридцатых годах некоторые республики имели свои ордена) и прислало к нам на воспитание юнгу Погосова - шустроглазого и недисциплинированного парнишку лет четырнадцати. Этот "подарок", как в шутку все звали юнгу, плохо понимал по-русски, ходил в самоволку, не желая ни учиться, ни работать. Кончилось тем, что в один из походов к берегам Кавказа "подарок" был возвращен обратно.

На корабле в разное время служили грузины и краснофлотцами и командирами, но Константин Давидович, связавший свою жизнь с "Красным Кавказом" и отдававший ему все свои силы, все знания и весь душевный пыл (которого у него было в избытке), был не просто дирижером его многогранной жизни, а, пожалуй, его сердцем, его душой. Служилось со старпомом легко. Все новое и полезное он охотно поддерживал, а при необходимости дрался за это. Организация службы на корабле была образцовая, а чистота и порядок - отличные. Старпом как истинный моряк все видел, все замечал. Отличаясь высокой требовательностью, Сухиашвили не переносил, когда его приказания выполнялись медленно или неточно. Зная это, рассыльные и вахта, получив от старпома задание, старались изо всех сил, чтобы как можно скорее доложить о выполнении.

Забегая вперед, хочется сказать несколько слов о дальнейшей судьбе Константина Давидовича Сухиашвили. Кто бы мог думать, да и вряд ли он "предполагал сам, что в "период Великой Отечественной войны ему, любящему свое Черное море, свой корабль, считавшему флотскую службу призванием, придется "командовать бригадой морской пехоты на суше. Бригада "под его командованием зимой 1941/42 года принимала участие (в наступлении частей Красной Армии под Москвой. Она прошла с боями свыше 200 километров, освободила более 70 населенных пунктов, разгромила 150 опорных пунктов противника и уничтожила более 3000 фашистов. Весной 1942 года бригада была преобразована в 3-ю гвардейскую бригаду. Под командованием Сухиашвили сражалось много бывших краснокавказцев.

Ныне покойного, контр-адмирала Сухиашвили в последний раз я встречал после войны в Одессе. На XVII съезде Коммунистической партии Украины в 1952 году. Константин Давидович был избран в члены ЦК КП(б)У.

С вечера на мачте гидрографического отдела был поднят штормовой сигнал. Старпом "Красного Кавказа" капитан 2-го ранга Сухиашвили вызвал дежурного боцмана и приказал изготовить к отдаче левый якорь.

Лунная безветренная ночь прошла спокойно. С утра, когда из-за гор медленно поднялось солнце и приветливо осветило бухту и стоящие на рейде корабли, с моря поползли лохматые низкие тучи, налетел свежий морской ветер, пропитанный запахом соли и водорослей. Он скользнул вдоль борта, распутал поникшие гюйс и флаги, а потом, окрепнув, лихо засвистел. Начался шторм.

Командир бригады флагман 2-го ранга Юмашев, выйдя на ют, подозвал меня к себе: Прикажите поднять сигнал "Крейсерам приготовиться к выходу в море", будем проверять морскую выучку.

Через некоторое время один за другим крейсера "Красный Кавказ", "Червона Украина" и "Профинтерн" снялись с якорей и взяли курс в открытое море.

На "Красном Кавказе" боцманская команда занялась штормовым креплением. От полубака по шкафутам до флагштока завели штормовые леера. Боцмана Полтавский, Баранников и Макаров первыми на корабле приняли бой с разбушевавшейся стихией.