– А друзья?
– От взгляда девушки стало совсем тошно.

– У меня их нет, - чуть резче, чем хотел, ответил юный ниндзя. Он почти не соврал: у него были лишь товарищи и один-единственный приятель. Нина тяжело вздохнула, снова сжав плечо Намикадзе. Он почти физически ощущал её жалость, сожаление и беспокойство. Ему это не нравилось.

– Пойдем. И не называй меня Нина-сан, просто Нина. В России, то есть в этой стране, в которой мы находимся, такие суффиксы не употребляют, - улыбнулась она. Почти генин согласно кивнул, старательно запоминая всё, сказанное девушкой. Ему определенно пригодятся знания о мире, в котором он теперь вынужден жить…

Этот мир был удивительным. Каменные огромные строения, широкие улицы, так же заключенные в камень. Техника, далеко шагнувшая вперед в своем развитии, поражающая и восхищающая Минато. Колеса машины, называемой электричкой, мерно постукивали по железным полосам - рельсам. Чуть покачивался вагон, убаюкивая. За последние два часа Намикадзе многое узнал… главной, конечно, все еще являлась новость о том, что он в другом, параллельном, как пояснила Нина, мире. Этот факт объяснял чувство неправильности, тяжелым камнем, лежащее на сердце, но не избавляло от него совсем. Еще и проводница в новом мире добавляла смятение в подавленное и задумчивое состояние Минато. Он не понимал ни её, ни её мотивов, но отчего-то хотел проникнуться к ней искренним доверием. Удерживало от этого лишь здоровая осторожность и присущий Минато в большом количестве здравый смысл.

Нина была косплеером какой-то Тен-Тен: “она шиноби из клана оружейников и ровесница твоего сына”. Да, у Минато был сын. Точнее будет. Мальчуган на картинке в телефоне был почти полной копией Минато, разве что у него не было двух длинных прядей, обрамляющих лицо, и присутствовали “кошачьи” усы на щеках. В остальном они были практически близнецами. Намикадзе пообещал себе узнать всё, что в этом мире известно о Конохе, стране Огня и мире шиноби вообще, но позже, пока подросток сосредоточился на более важных вещах. Первостепенной задачей было, как можно больше узнать об окружающем мире, чтобы влиться в него, адаптироваться.

И да, глаза у Нины были просто темно-зелеными, а не разномастными. Карий цвет глаза придала линза, вторую же девушка не успела надеть, так как в гримерку её друзья притащили бессознательное тело одного паренька, и убежали на сцену. Линзы - еще одно достижение этого мира, помимо телефона, машин и электричек, с которым Минато встречался впервые. В его мире еще не научились настолько тонко работать со стеклом, а может и научились, но эта новость обошла Конохагакуре стороной…

Намикадзе внимательно слушал и впитывал всё, что говорила Нина о том каков этот мир, где они находятся, какие тут бытуют обычаи и нравы. Девушка иногда слишком увлекалась рассказом, но ненадолго, просто давала лишь более глубокие сведения, в остальном она вполне профессионально рассказывала, словно встречала гостей из другого мира каждый день. Нина давала только нужную информацию.

По дороге до станции и в поездке на электричке Минато узнал, что находится в Самаре - городе Российской Федерации; здесь не принято обращаться к кому-то с уважительными и прочими именными суффиксами и здесь не приветствуют/благодарят человека поклоном; показать своё почтение можно назвав человека по его полному имени и имени его отца - отчеству, но так только со старшими людьми, с ровесниками это будет выглядеть несколько забавно и неуместно. Здесь нет шиноби. Здесь дорогу, по которой ездят машины, нужно переходить на зеленый свет фонаря, что висит на столбе - светофора. Валюта здесь рубли. Носить с собой холодное оружие запрещено законом, как и вредить кому-то и уж тем более убивать… Голова пухла от новых знаний, которые юный ниндзя впитывал, как губка, потому на размышления зачем, почему и как банально не хватало сил и концентрации.

– Ты голодный?
– Сочувствующим тоном осведомилась Нина, доставая из своей сумки пакет с бутербродами. Минато, не задумываясь, рефлекторно даже, кивнул и спохватился только тогда, когда ему в руки сунули ломоть хлеба, на котором лежали три круглых кусочка, кажется, мяса. Намикадзе ни в чем Нину не подозревал, пусть и не совсем слепо ей доверял: он уже понял, что такая беспечность и отзывчивость часть местного менталитета, но попробовав бутерброд, всерьез задумался о том, что его пытаются отравить. У круглых кусочков “мяса” был резкий и очень яркий вкус, от которого пощипывало язык… и разом почувствовались добавки. Ирьенины, может быть, что-нибудь и вычленили из этого набора, но Минато лишь мог определить само их наличие. Нина спокойно жевала свой бутерброд, посматривая в окно. Почти генин тихо вздохнул, продолжив весьма скромную трапезу. Шиноби не могут привередничать в пище. Наблюдающая за подростком краем глаза девушка покачала головой, отбирая у Минато бутерброд и спокойно съедая его сама, под ошарашенный и немного возмущенный взгляд мальчишки. Прожевав, она улыбнулась уголками губ.

– Если невкусно, так бы и сказал, а не давился бы!
– Укоризненно сказала она, устав любоваться кислой физиономией ребенка. Девушка всё же быстро отошла от шока, свыкнувшись с мыслью о возможности перемещения между мирами.
– И мяса нет в колбасе, и в людях нет людей, - хмыкнула она себе под нос, снова раскрывая сумку. На этот раз были вытащены два свертка в коричневой обертке.
– Ух ты, еще теплые!
– Удивилась девушка, протянув один сверток Минато. В них оказались и правда теплые, а еще ароматные булочки, понравившиеся юному ниндзя намного больше бутербродов. “Очень вкусно,” - признался Намикадзе. Нина польщено улыбнулась. Интересно, она сама их испекла или купила?

– Знаешь, - задумчиво начала девушка, так и не притронувшись к своей булочке, - это хорошо, что ты понимаешь русскую речь и еще говоришь на ней. Даже представить страшно, что было бы, разговаривай ты на своем языке, и не понимая мой, - её улыбка стала немного нервной, и было от чего. Минато уже был просвещен о том, что такое полиция России, какие имеются медицинские учреждения и что такое дурка. И только сейчас подросток понял, что именно ему казалось странным и неправильным всё это время. Он свободно говорил на чужом языке.