– И сколько мне его так еще чесать? – спросила я, а потом охнула. – Ой, у него рана в боку.

В темноте сперва было незаметно, но оказалось, что Паук действительно пострадал. Ну да, профессор же говорил, нужно было сильно напугать Брендона, чтобы он превратился. А Брен не из пугливых.

– Рана… Нужно, чтобы он снова принял человеческий облик. Тогда мы доставим его в больницу и целители починят нашего университетского серого кардинала, – без особой паники отозвался мужчина. – Не волнуйтесь, детки, у него уже запустился механизм регенерации. Умереть не умрет.

Арджун вздохнул с облегчением.

– Очень утешает, профессор.

Брендон продолжал делать вид, что голова ему дана только для того, чтобы в нее есть, и ласкался самым безобразным образом. В этом облике он меня практически обожал.

– Кто у нас самая замечательная ящерица? – ворковала я, без устали гладя это создание по голове, и наслаждалась ответным довольным урчанием. – Черт, первый раз вижу Брендона в таком хорошем настроении.

В это мгновение уже полюбившееся мне дивное чудище задрожало… и чешуя начала постепенно исчезать.

Брендон оборачивался.

На меня взглянули совершенно обычные серые глаза. Показалось, будто Брен узнал меня, но уже через несколько секунд Паук просто отключился.

И я поняла, что он фактически голый. Ну, скажем, так, пожелай я рассмотреть все, мне бы это очень даже хорошо удалось.

– Солнышко, забери, пожалуйста, Брендона. И прикрой его хоть чем-нибудь. Я пока не готова сталкиваться с мужской анатомией так близко, – просипела я, пытаясь скинуть Брендона с колен, на которых он с таким комфортом развалился.

Но первым к нам с Пауком подошел все-таки профессор Мэтьюс, который накинул на Фелтона свой пиджак.

– Не думал, что нынешняя молодежь настолько неиспорченная, – весело произнес преподаватель и взял Фелтона на руки. – Здоровый жеребец. Вырос на мою погибель. Давайте-ка до машины бегом, ребятки, пока я не надорвался.

Солнышко захлопал глазами.

– А, может, я?

Профессор посмотрел на него, а потом с огромным удовольствием передал ему свою ношу.

Тут уж закряхтел Арджун.

В школе одноклассницы часто трещали на тему веса и утешали себя тем, что мышцы тяжелей жира… Ну, судя по тому, что я увидела, Паук чертовски тяжелый… Бедный Арджун…

Смотреть на Брендона лишний раз я не решалась, потому как в художественно разодранной одежде… Нет, даже думать на эту тему не стоит.

– Джейн, позвони тете Ребекке, – прохрипел Солнышко, сгибаясь под тяжестью кузена. – Нельзя везти Брендона в обычную больницу. Ну, а заодно еще позвони дядя Френсису, тете Катарине, моей мама, моему папе… В общем, звони сразу всем.

Я начала подозревать, что тащить Брена Арджун вызвался только для того, чтобы занять руки и звонить пришлось бы мне. И вот как мне объяснять старшим все произошедшее, я просто не знала…

– Солнышко… Но, может, ты сам позвонишь? – робко предложила я, надеясь откосить от ужасной обязанности докладывать взрослым, что мы… ой, что же мы натворили.

Паук тихо застонал от боли, и мне пришлось смириться с тем, что придется позвонить хотя бы миссис Стоцци, чтобы она нас встретила.

А сейчас ведь уже ночь глухая…

Однако миссис Стоцци ответила после первого же гудка, как будто спала с телефоном в руке.

– Дженни…

Я набрала в грудь воздуха побольше и выпалила:

– Мы нашли Брендона! Ему нужна помощь целителя.

Женщина тяжело вздохнула. Ну да, я бы тоже не обрадовалась, если мне позвонят посреди ночи и попросят полечить сына друзей.

– Езжайте прямо ко мне. Если Брен не при смерти, сама его починю и будет как новенький.

Я посмотрела на Брендона… Нет, этот жить точно будет. Можно даже не рассчитывать, что он решит покинуть в ближайшее время этот бренный мир.

Ну и хорошо.

– Не при смерти.

Миссис Стоцци с облегчением вздохнула. Наверное, она боялась, что с Пауком совсем все плохо.

– Тогда точно везите ко мне. И сколько вас, доблестные спасители? – спросил миссис Стоцци. – Сколько спален готовить?

Миссис Стоцци взялась за спасение младшего поколения всерьез.

– Трое и Брен, – отрапортовала я.

Целительница призадумалась.

– Ты, Арджун… Александр?

Ну да, логично, если бы спасать старшего брата с нами отправился Лекс. Но ни у меня не возникло даже мысли пойти к Лексу, да и Солнышко не вспомнил про Александра.