– А зачем профессор Мэтьюс приехал? За завтраком говорили что-то насчет библиотеки…

Мне действительно стало любопытно, зачем мужчина проделал такой долгий путь до поместья Фелтонов. Ему пришлось не меньше полутора часов добираться.

– Он пишет диссертацию по Темным войнам, – отозвался Леонард. – Поздний период, когда таких как мы уже прижали к ногтю и пришлось срочно меня расцветку одежды. В фамильной библиотеке Фелтонов сохранились письменные свидетельства и наш Мистер Самый Умный готов заложить душу, только бы подержать в руках эти бумажки. За научную степень такой как он удавиться готов. В библиотеку Лестеров он тоже рвался, но дядя Дэниэл не страдает альтруизмом и завернул молодое дарование. Как еще несколько официально бывших темных родов.

Я с паникой посмотрела на профессора Мэтьюса, но, кажется, он ничего не расслышал. Неудивительно, ведь Леонард говорил тихо, но все равно я похолодела от мысли, что кто-то мог узнать правду о существовании темных магов.

– Дядя Кассиус очень добр, – отметила я.

Даже немного странно, что Фелтоны подпустили чужака так близко к фамильным архивам. Там ведь наверняка можно найти что-то… нелицеприятное. Или даже опасное для Фелтонов и не только Фелтонов.

Валентин рассмеялся, как будто бы я пошутила. Вот только я-то говорила вполне серьезно.

– Просто он очень любит тетю Дафну и глубоко уважает дядю Кирана, а им обоим Мэтьюс просто вскружил голову. Ты бы слышала, как они превозносят его достоинства. Так что он автоматически получил статус «почти что дальний родственник».

Леонард кивнул с многозначительным видом.

– К счастью, профессор Мэтьюс умен достаточно, чтобы не пытаться использовать это преимущество слишком часто.

Мысленно я загибала пальцы. Красивый, умный, талантливый, обаятельный, с большими амбициями. А еще умеет шикарно одеваться. Просто мечта… Практически идеал. Разве что вряд ли он богатый, раз просто преподаватель в университете.

За обедом меня посадили как раз напротив профессора Мэтьюса. Думаю, это было коллективное решение девушек, которые поступили по принципу «так не доставайся же ты никому».

– Лорду Лестеру можно позавидовать. У него совершенно очаровательная дочь, – отметил между делом профессор. – Да и вам, молодые люди, повезло, что вы получили еще одну кузину. Ваши ряды все тесней, практически семейная мафия.

После этой шутки все ребята рассмеялись, даже не пытаясь отрицать то, что они та еще мафия.

– Женитесь на ком-то из нас профессор, – затрепетала ресницами Индира, – и получите пропуск в семью. Как вам такая идея?

Девчонки мгновенно покраснели, Леонард и Валентин только снисходительно поглядывали на них.

– К несчастью, дамы, я обвенчан с наукой, – с видимым сожалением произнес Мэтьюс, – а это очень ревнивая дама. Но не сомневаюсь, что вы найдете для себя других куда более достойных кандидатов в мужья.

Я про себя отметила, что срезал девчонок профессор вполне профессионально, никого не обидев и не сделав разговор неловким. А потом Мэтьюс просто стал больше разговаривать со мной, лишив девушек шанса продолжать активно флиртовать с ним. Наверное, посчитал меня самой безопасной собеседницей. Ну, по сути, так оно и было. Это был, конечно, сногсшибательный мужчина, но, наверное, это и смущало. А еще он казался мне слишком взрослым.

Когда обед уже подходил к концу, двери столовой внезапно распахнулись и в комнату влетел Арджун с радостным воплем «Угадайте, кто?!».

Сперва никто, кажется, не понял, в чем дело, а затем за Солнышком вошел Паук.

Паук.

Брендон больше не в тюрьме! Мне смеяться захотелось от радости. Я была права! Это я вытащила Паука! Я и больше никто!

– Брен! Брендон! – разом завопили ребята, мгновенно забыв про Мэтьюса. Тот даже слегка опешил, когда все начали кричать, а после еще и бросились к Брендону.

Хотя больше всех, кажется, растерялся сам Паук, совершенно не ожидавший, что его возвращению хоть кто-то обрадуется.

– Совершенно невиновен! – провозгласил торжественно Солнышко, давая возможность остальной банде потискать Брендона. – И все потому, что наша самая мелкая – редкостная умница!

Теперь драгоценные родственники уже принялись тискать меня. Я с надеждой покосилась на Паука, надеясь, что тот пожелает получить обратно все это внимание. Но тот поспешно сел за стол, сделав вид, будто всегда там был. Отпустили меня только через несколько минут, когда я уже успела сильно соскучиться по кислороду.

– Кажется, я попал прямиком на праздник, – с улыбкой прокомментировал профессор Мэтьюс. – Слышал про это недоразумение, Брендон, и не на секунду не поверил, что ты мог оказаться настолько жесток и глуп.

Паук кивнул.

– Благодарю вас, сэр. Приятно знать, что вы верили в меня.

Я посмотрела в глаза Бредона… и словно смотрела в зеркало. Безмятежная стеклянная поверхность. Ни намека хоть на какую-то благодарность. Ну и гад. А у меня хватило глупости рассчитывать на признательность. Вот даже Мэтьюсу сказал спасибо, а ведь это не он ездил к нему в тюрьму.