Мой дед едва не убил тетю Эшли. И если бы ему это удалось… не встретилась бы я никогда с рыжеволосой улыбчивой женщиной, которая всегда и обо всех думает только хорошее, не родились бы Леонард, Валентин и Ви. А учитывая, что папу дед тоже пытался убить, то и у меня были все шансы никогда не родиться.

Замечательные отношения между отцом и сыном.

Но ведь мой папа, выходит, настоящий герой. Спас невесту кузена, не побоялся пойти против своего ужасного родителя… Отчасти это даже примиряло меня с тем, что отец не стремился особенно сближаться со мной.

Но, черт побери, человеческое жертвоприношение! Я думала, такое зверство только в старых легендах и осталось, ну, и заодно в сказках, которые детям на ночь рассказывают, чтобы лучше себя вели и не лезли, куда не положено. Магия уже не стала казаться мне чем-то совсем уж привлекательным, несмотря на новые возможности, более длинную жизнь и все прочие прелести.

В моем маленьком городке самым страшным происшествием считалась пьяная драка!

Время уже шло к ужину, когда в дверь постучали. Сперва я посчитала, что это кто-то из ребят решил заглянуть ко мне, но за дверь обнаружился дядя Кассиус.

– Добрый вечер, Джейн. Надеюсь, я не побеспокоил тебя?

Идеальные манеры наследника Фелтонов всегда смущали меня.

– Нет-нет, дядя, ни капли не побеспокоили. Но вы что-то хотели?

Мужчина кивнул.

– Думаю, моя дорогая, пришло время для разговора, который все так старательно откладывали, – произнес дядя Кассиус, и я тут же начала подозревать неладное.

По спине мурашки побежали.

– Какие-то плохие новости? – осторожно спросила я, не ожидая чего-то приятного.

Родственник пожал плечами.

– На этот раз никаких плохих новостей, Джейн. Просто я не знаю, как ты отнесешься к тому, что я расскажу. Идем в мой кабинет, там нам будет удобней.

Меня мучили самые недобрые предчувствия, слишком уж серьезным показался мне дядя Кассиус. Когда за моей спиной закрылась дверь кабинета, сердце пропустило удар.

– Присаживайся, Джейн, – указал мне на кресло напротив своего рабочего стола родственник.

Я послушалась, и замерла на своем месте, не решаясь отвести взгляд от дяди.

– Что ты знаешь о темных магах, Джейн? – спросил он, когда сел за стол.

Вот тут уж я по-настоящему растерялась. Причем тут темные маги?

– Ну, они были жестокие, беспощадные, приносили человеческие жертвы… Но ведь их уже лет шестьсот как уничтожили, – путано пробормотала я. – Ну, тех кого не перевоспитали...

Что поделать, никогда не увлекалась магической историей. Было просто незачем.

– Мило. Как по учебнику средней школы, – усмехнулся мужчина как-то странно. – Хотя человеческие жертвы приносили, да, такое бывало.

Я смотрела на дядю Кассиуса во все глаза.

– Темных магов не уничтожили, Джейн, – спокойно сообщил он мне. – И уж точно не перевоспитали.

Я не совсем понимала, к чему дядя Кассиус клонит.

– Темные рода благополучно существуют по сей день. Лестеры – темные род, племянница. И ты, соответственно, потенциальный темный маг.

Кровь застучала в висках. Перед глазами на секунду потемнело.

– Но… Нет! Я никому в жизни ничего плохого не делала! Я не темный маг! Кто угодно, но только не я!

Дядя Кассиус мгновенно оказался рядом со мной, схватил за плечи и как следует встряхнул.

– Джейн, ради всего святого, успокойся! С чего ты взяла, что темный маг обязан делать что-то плохое? – спросил он, не выпуская меня. – Дыши, дурочка.

Через пару минут я сидела на диване, обхватив себя за плечи.

Нет! Не могла быть темным магом! Никак не могла! В кабинет влетела тетя Эшли, перепуганная до полусмерти.

– Боже, Полоз, что ты сделал с ребенком?! – воскликнула она.

Дядя Кассиус беспомощно взглянул на жену.

– Я пытался максимально осторожно рассказать ей… о врожденных особенностях, – ответил мистер Фелтон, беспомощно разводя руками. – Но, как видишь…

Тетя возмущенно ахнула.

– Полоз, к тебе старость нагрянула, что ли? – иронично спросила тетя Эшли. – Разве можно вот так, напрямик, безо всякой подготовки сообщать ребенку? Я думала о тебе лучше все эти годы.

Миссис Фелтон велела принести чая с мятой, после чего несколько минут просто молча сидела рядом. Дядя Кассиус устроился напротив нас, растерянный и даже слегка подавленный.