Тетя Катарина вздохнула, обняла меня за плечи и подтолкнула, приговаривая:

– Иди, милая, иди. Ничего особенно чудовищного между этими двоими не происходит, не переживай. Они никогда не ладили.

Мне вот не казалось, что все действительно в порядке, но когда меня буквально вытолкали за порог комнаты, а после еще и дверь закрыли прямо перед носом, выбора не осталось.

– Однажды дядя Дэнни должен был сорваться, – прокомментировал спокойно и размеренно Брендон. – Странно, что только сейчас.

Я резко повернулась к кузену.

– Что ты имеешь в виду?

Спросила, и поняла, что сделала это зря. Паук хотел, чтобы я задала именно этот вопрос, значит, ответ мне гарантированно не понравится.

В серых глазах на мгновение отразилась улыбка.

– Дядя Дэнни был влюблен в нашу мать еще до того, как она вышла замуж за отца. Так что не принимай все близко к сердцу, сиротка, ты здесь совершенно ни при чем. Просто удачный повод для того, чтобы устроить сцену нашему отцу.

Дышать я старалась глубоко и размеренно. Нельзя показать Брендону, что мне больно. Нельзя и все тут. Он просто… просто гад. Он нарочно проходится по больному, ему нравится смотреть, как другие мучаются. Нельзя его радовать.

– Думаешь, папа больше двадцати лет не может выбросить из головы одну-единственную женщину? – с насмешкой протянула я. – Судя по тому, что я о нем знаю, ему это удается ну очень просто.

Паук пожал плечами.

– Выкинуть женщину из постели и из головы – это не одно и то же.

Я набрала в грудь побольше воздуха и… замолчала. Потому что вроде бы ничего конкретного мне не сказали, но все равно показалось, будто только что оскорбили мою маму. А она… Она была хорошей женщиной, очень порядочной. Мама заводила романы, но романы серьезные, с расчетом на то, что новый кавалер женится на ней… Но сложно жить матери-одиночке в маленьком городе, где каждая кумушка-соседка готова назвать тебя падшей женщин только потому, что растишь ребенка одна. А маме было еще сложней, ведь о том, кто поучаствовал в моем появлении, никто в городе не знал.

– Доверюсь мнению специалиста, – тихо откликнулась я и, развернувшись, пошла к себе.

Почему-то из глаз потекли слезы. Даже не из-за того, что с удовольствием наговорил Брендон. Просто жизнь снова начала казаться совершенно безысходной. Потому, что слова Паука слишком уж сильно походили на правду. Отца, кажется, куда больше волновала возможность поцапаться с дядей Френсисом. Явился сюда он не для того, чтобы меня спасать.

Через полчаса в дверь моей спальни постучала тетя Катарина. К тому времени уже удалось хоть немного успокоиться, так что я разрешила ей войти.

Хозяйка дома казалась сильно раздраженной. Но ведь я не могла ничем вызвать ее недовольство, так?

– Прости за это зрелище, – тихо вздохнула женщина, садясь рядом со мной на кровать. – Эти двое вечно как кошка с собакой.

Я посмотрела на тетю с непониманием.

– Мой отец действительно вас любит? – спросила я у нее. Лучше уж все знать достоверно. Тетя Катарина не станет врать или специально делать мне больно.

– Брендон решил просветить? – поинтересовалась у меня родственница. – Впрочем, можешь не говорить очевидного. У него дивный талант переворачивать все с ног на голову. Поменьше слушай Брена.

Но тетя не сказала, что сын солгал, вот в чем проблема.

Под моим взглядом миссис Фелтон продолжила:

– Твоему отцу нравится думать, что он все еще меня любит. Вот и все. Это оправдывает то, что он делает, все его недоотношения и череду женщин, которая прошла через его жизнь, вот и все, – спокойно проговорила женщина, глядя прямо в глаза. – Девочка, больше двадцати лет прошло, а Дэниэл не герой слезливого романа, чтобы всю жизнь хранить в сердце чувство к одной женщине. Просто он до сих пор не может простить, что ему предпочли другого, да и к Френсису относится… плохо.

Плохо? Да он дядю Френсиса чудовищем называл! Чем же добропорядочный бизнесмен мог заслужить такое обращение?

– А к вам вот отец относится очень хорошо, – потеряно пробормотала я, закрывая глаза. – Он не собирается отправлять меня к кому-то другому?

Миссис Фелтон пожала плечами.

– Полагаю, Дэниэлу сейчас немного не до того, моя дорогая. Пусть человек хоть немного успокоится. После встречи с Френсисом Дэнни всегда немного… переживает.

Я вздохнула. Ну вот, а ведь начала даже немного надеяться, что сейчас меня избавят от общества доставших до печенок кузенов…

– Монстры замучили? – с сочувствием спросила тетя Катарина, тяжело вздохнув. – Все-таки я плохая мать. У Эшли дети выросли людьми куда лучшими, чем мои сыновья.

Пообщаться толком с другими Фелтонами, детьми дяди Кассиуса, мне удалось только один несчастный раз, и я не могла понять, насколько они хорошие. Другое дело, что сложно оказаться хуже Брендона и Александра.

– Мне кажется, вы хорошая мать. Вы же своих детей любите, – неуклюже попыталась утешить женщину я, хотя результат ее родительских трудов на сто процентов не устраивал.