Шрифт:
Чемодан с грохотом валится на пол, скользя, едет к моим ногам. Ударяется об меня и останавливается.
— Добро пожаловать в семью! — с издевкой говорит Джэксон.
— Джэки, — Робэрто в недоумение смотрит на него.
Да! Мне тоже очень интересно, как он объяснит пребывание моего чемодана у него.
— Не надейся, что буду постоянно за тобой подчищать, беспредельщик! — чего? И всё? Робэрто не тормози, спроси ещё чего-нибудь!
— А ты нашел то, что искал?
— Нет! — направляется к выходу.
— Я с тобой! — Робэрто рванул за ним. — Эмили, я скоро буду… — мельком говорит мне.
Стою в растерянности и не успеваю мысли собрать: кто и что к чему тут? Куда они собрались? И почему Джэксон ведет себя, как чужой? Не могу поверить, он так просто сменил маску и отключил все чувства?
— Смысла нет, — остановил его Джэксон. — Ты лучше со своими курицами разберись, братишка! — и все поняли, кого именно он имел ввиду — я и рыжеволосая.
Смотрю вслед Джэксону и все равно не могу злиться на него. Если бы я только могла разговаривать, как Робэрто, телепатически. Пытаюсь понять ход его мыслей: он одобряет выбор брата, уступая меня ему, или он думает, что это моё решение?
— А со мной даже не поздоровался, — негромко сказала Лара.
— Тебе больше всех повезло, — усмехнулась Марго. Стоит как вкопанная, не меньше всех остальных шокирована внезапным пополнением в семье.
Потираю шею, которая всё ещё неприятно жжет. Чего-то не хватает…
— Вот чёрт! — меня осенило.
Джэксон не собирался меня пугать или ещё что-то насилию подобное. Он незаметно для всех содрал с моей шеи ожерелье с подвеской — ключ, который сам же и подарил. Наверно, все-таки мама была права — этот подарок был в качестве предложения руки и сердца, которое он только что отозвал.
— Ты чего? — Робэрто смотрит вопросительным взглядом.
Джэксон на какой-то миг обернулся и пустым взглядом посмотрел на меня. Ни злости, ни обиды в глазах, а спокойно без каких-то либо эмоций. Вышел, будто смирился со всей этой ситуацией, оставляя меня — бросая снова.
В душе стало пусто — я потеряла его. Потеряла то, что никогда не хранила и не ценила. Всегда считала его бонусом, который прицепился ко мне и никуда никогда не денется. Откуда могла знать, что у меня было такое сокровище? Только сейчас понимаю, что именно чувствую к нему и кого потеряла! Пословица сама собой кружится в голове: «ЧТО ИМЕЕМ — НЕ ХРАНИМ, ПОТЕРЯВШИ — ПЛАЧЕМ»
Снова ватные ноги — это земля шатается или просто голова кружится? В висках пульсирует боль, в ушах не смолкает звон. Теперь остается надеяться, что Лара права в том, что я с трудом доживу до семи месяцев беременности. Семь мучительных месяцев. Я согласна покинуть этот мир! Не вижу смысла больше жить!
— Отвези меня домой! — еле сдерживаю слёзы.
До невозможности хочу раскричаться и разреветься, проклинать всё и всех на свете!
— Ты дома, — недовольно рявкнул Робэрто.
— Да чёрта с два! Я не буду с тобой жить! — вскипела и начинаю выплескивать. — И плевать, что я беременна! Я его не хочу! — при всех нагло заявляю. Терять мне нечего больше, уже потеряла!
— Это из-за слов этой дуры? — Роберто тоже начинает вскипать. — Она врёт!
— Да мне без разницы, кто и что тут врёт! Я даже согласна сдохнуть через семь месяцев, но не быть рядом с тобой!
— Эмили…
— Отпусти меня! Если она права, после придешь и заберешь своего волчонка.
— Эмили, да она просто пугает!
— Мне все равно… я не буду с вами тут жить!
— Эмили, — шагает на меня.
— Не подходи, — пячусь назад. — Как Джэксон сказал — катись к своей курице! А я не буду всё это терпеть!
— Да не жена она мне, — усмехнулся и продолжает на меня шагать. — Ты — моя курица! — еле сдерживает смех.
— Хрен там!
— Ты ещё ругаться умеешь? — подскочил и закинул меня плечо. — Алекс, возьми чемодан. Покажем Эмили, где можно отдохнуть и собраться мыслями.
— Иду, — девушка берет чемодан и плетется сзади.
— Мне не нужно отдыхать! Я хочу домой! Это неправильно…
— Мы все неправильные, хватит вопить! — хлопнул меня по заднице.
— Не смей меня трогать! — все кипит внутри, голова кругом от положения вверх тормашками.
— Вот и пришли! — бросает меня на широкую кровать. — Иди ко мне, — наклоняется и пытается приставать.
— Ладно, увидимся за ужином, — смущенно произнесла Алекса и быстро вышла в дверь.
— Чья это комната? — осматриваюсь.
Все в серых тонах, однозначно, здесь царит мужской характер.
— Моя! — ползет на меня.
— Я буду спасть с тобой в одной комнате? — отползаю.
— И не только, ещё и в одной кровати, — хитро улыбается.
Может, Робэрто и прав, нужно передохнуть — силы покидают меня, но из всех сил пытаюсь сопротивляться этому. Слишком много нервных всплесков было за сегодня, не чувствую ни рук, ни ног. Еще час назад я бы сгорала от стыда и жалела Робэрто из-за того, что он не знает правды. Но сейчас смотрю на него и со злобой в душе произношу: «Так тебе и надо!» — это за Лару!