Павел Назарыч в порыве захватившего его чувства хочет опуститься на ковер к ногам своего божества, но вовремя спохватывается, что левая подагрическая коленка непременно хрустнет на всю комнату. И еще невольно вспоминает:

«Божество… кумир… кого это он только что поучал – не сотвори себе кумира? Ах, да, Милочку… нелепая аналогия! Эта, ушибленная жизнью, поеденная молью, никому не нужная Милочка создала себе культ, чтоб с головой уйти в него, спрятаться от жизни. Что же тут общего с ним?! С человеком, который как раз наоборот – на виду, с человеком, чей авторитет… чьи научные статьи… который в конце-то концов имеет право лично для себя…»

Павел Назарыч не успевает придать мыслям желаемую стройность. «Божество» сбрасывает туфельку и точеной ножкой пинает его в коленку.

– О чем задумался? Жалко трех тысяч, да?

– Для тебя? Для тебя мне всей моей жизни не жалко! – И Павел Назарыч, громко хрустнув, опускается на колени перед своим божеством.