Царю, надо полагать, при его многочисленных нервных болезнях хорошо помогала жгучая правда.

Петр Великий построил новую столицу, но подвальчик с дыбой, как говорится, прихватил с собой. Ему в этом подвале подолгу засиживаться было некогда: топор в руках искрился от желания флот "рубить", а не головы, однако нашел все же время поглядеть, как спину сына Алексея кнутом секут за измену.

До углей и раскаленных щипцов дело не дошло - не тот инструментарий для наследника трона. Анамнез болезни изучил сам Петр, он же и поставил диагноз: не жилец. А если кто потом вопрос задаст: как же так, здоров ведь был Алешенька, когда в подвал то входил, этому вопрошающему - на кубок Большого Орла, пей до дна, коли такой любопытный, и получишь все ответы на все вопросы. А в кубке - полтора литра водки. И новые законы веселой ассамблеи: кто откажется, того гнать и бить нещадно.

Смехом лечил себя царь. И водкой. Большим он был орлом, но однажды крылья сложил от простой простуды - той самой болезни, которую повелел назвать причиной смерти Алексея.

Когда у нас появилась третья столица - Сочи? Наверное, тогда, когда в 1921 году политбюро партии большевиков постановило предоставить товарищам Троцкому, Каменеву и Сталину отпуск для отдыха и восстановления здоровья, и в принятом постановлении было записано следующее: "Сталина обязать лежать, после чего направить его в Гагры на полтора месяца".

Родной воздух субтропиков и купание в источниках Мацесты, а главное, возможность неспешно, без московского напряга и партийной текучки обдумывать следующие этапы революции, несомненно, прибавили главному кадровику ленинской партии сил и творческой энергии. Родные Сталина утверждали, что отпуск в Сочи ему понравился и был для него пользителен. Это же не Туруханск, не квартиры нелегальные, не камеры пересыльные. От жандармов прятаться не надо, нет уже никаких жандармов. Он - третий номер в иерархии власти революционной бюрократии. За ординарца, помощника и порученца у него служат смышленые партийцы из местной ячейки. В охране - бесстрашные бойцы краснознаменных дивизий. Тут бы не лежать, тут бы работать!

К 1933 году Троцкий и Каменев уступили ему свои "номера" Сталину, и у генерального секретаря "партии победителей" появилась возможность перевезти в Сочи кремлевский штаб. Обстановка позволяла: закончился массовый голод, прекратились восстания против коллективизации, готовилась отмена карточек, план индустриализации первой пятилетки был выполнен, и жизнь явно становилась "веселей". И самое важное, стихла лихорадка политических арестов. Если что-то и мучило руководителей страны по линии здоровья, то лишь периодическое головокружение от успехов.

Предлог для переезда штаба и штабистов искать не было нужды: внутрипартийная оппозиция разгромлена, спорить, объяснять, доказывать - некому и незачем. Проблема в другом: где разместить штаб, в доме отдыха трудящихся? Нарком обороны Ворошилов был категорически против. На заседании политбюро он сообщил руководящим товарищам, что в сочинских домах отдыха лечение поставлено, цитирую: "Позорно гадко". И предложил построить для Сталина отдельную дачу с более широкими лечебными возможностями.

С его лаконичной, но крайне гадкой оценкой качества лечения трудящихся в Сочи - согласились. Легко и приятно быть правдивым в узком кругу единомышленников. Предложение наркома одобрили и выделили деньги на сооружение 18 спецобъектов.

Впрочем, надо отдать Сталину должное: примерно в это время он обдумывал основные направления культурной революции, и одним из ее главных тезисов был - овладевать знаниями, проводить досуг и вести оздоровительный образ жизни рабочие и крестьяне должны во дворцах, размеру и красоте которых позавидовали бы цари, помещики и капиталисты.

Если бы Сталину нужна была персональная лечебница, то для него и строили бы лечебницу, однако возвели не корпуса и лаборатории, а восемнадцать просторных жилых домов для членов сталинского штаба - наркомов советского правительства. Ворошилов выбрал себе местечко у ручья. Тут когда-то, задолго до революции, купчишка по фамилии Бочаров небольшую дачку сколотил, поэтому ручей и называли Бочаровым.

Для наркома обороны Ворошилова на месте купеческих клетушек возвели двухэтажный корпус, не имевший особых архитектурных изысков и больше похожий на казарму, а неподалеку - четыре дома для остальных "красных маршалов", коих тогда в Красной Армии было всего пять. И несколько строений для прислуги: уборщиков, поваров, охранников.

Социальный институт слуг возродился, хотя господ в общественном сознании всё еще не существовало. Тем не менее, в своих письмах родным и близким обладатели сочинских дач всех своих помощников по быту так и называли - прислуга.

Для чего революционным вождям понадобились, например, повара? Уж кто-кто, а такие вожди, как Ворошилов, и сами великолепно умели чистить картошку. Суть была не в том, чтобы нежить наркома и маршалов в новоделе барских покоев, суть в том, чтобы штаб был в сборе и мог работать круглосуточно, когда в Сочи появлялся Сталин. Представители всех важнейших наркоматов , включая обороны и внутренних дел, по его звонку могли немедленно собраться у хозяина дачи номер 1. Именно здесь, в Сочи, партийного лидера его соратники стали называть хозяин. Поначалу, в обычном житейском смысле, чтобы лишь разграничить, кто хозяин дачи, а кто гости. Сталину такое обращение партийцев в обстановке южного курорта показалось вполне уместным, хотя и напоминало время стачек и стычек между хозяевами и пролетариатом. Позже, когда курортники возвращались в Кремль и между собой по-прежнему именовали его хозяином, он, как человек, знающий толк в языкознании, видимо, уловил в этом слове некий новый смысл, который ему пришелся по душе.