Просидев час на полу, опираясь спиной на тумбу с книгой, я решила не высовываться и сделать вид, что ничего такого еще не обнаружила. А всех, кто будет спрашивать, убеждать, что начала с биографий бывших и настоящих сотрудников ХРУ. Вряд ли я смогу убедить Гарнилая на сто процентов, но это дает мне место и время для маневров. Кивая своим мыслям, я поплелась в сторону выхода.

Уже на выходе из здания Собрания встретила Гарнилая и, попытавшись не переигрывать, рассказала о том, с чего начала свое расследование. Он задумчиво покивал и, сделав вид, что поверил, отпустил меня продолжать свой путь.

Когда я вышла на свежий воздух, оказалось, сейчас немного позднее, чем я рассчитывала, но не настолько, чтобы не было возможности с кем-то связаться по коммуникатору не нарушая правил приличий. Нет, я не чувствовала спиной сверлящего взгляда, но неприятное ощущение присутствовало, поэтому я решила быть еще более осторожной. Пройдя примерно треть расстояния до мастерской, я набрала номер Ди на коммуникаторе.

– Алло, Ди, привет!
– живо прощебетала я, - Позвони Наташе и скажи, что агрегат, который мы делали, нужно еще раз осмотреть, так что пусть подваливает к тебе через полчаса, если сможет, потому что потом может быть поздно.

– Тат, какой Наташе? Нату, что ли? А зачем?- пробормотали мне в ответ.

– Ага, Ди, не тупи, ты же знаешь, я просто так не сказала бы, - начала злиться я.

– Ты говорить не можешь, что ли?- наконец начало доходить до него.

– Да, дорогой, ну все, пока, удачи тебе, - протараторила я в ответ и сбросила вызов.

Ну, надеюсь, мой легкий обман прокатит, и я смогу поговорить с Натом спокойно. "Наташа", - мысленно прохихикала я. Главное, чтобы друг не услышал эту новую интерпретацию своего имени, или, по крайней мере, не узнал, кто назвал так его первым. Шпионские страсти какие-то, честное слово, вздохнула я.

Вот с такими мыслями я медленно побрела в сторону мастерской, давая время эльфу прилететь туда раньше меня.

Глава 9. Обдумывательная.

Архив. Попытка номер два. Я опять здесь сижу, закопавшись в книгах, списках и родословных, пытаясь собрать в кучу разрозненные крупицы информации, которые смогли бы мне позволить разобраться, где же «собака зарыта».

Вчера после почти часового блуждания по улочкам города я таки добралась до мастерской Ди. Блуждала я не просто так, мне надо было осмыслить факт произошедшей катастрофы.

Ощущение, что всё зря, охватило с такой силой... На минуту мне показалось, что я задыхаюсь. Как глупо было считать, что всё - вот она, моя победа, дальше всё будет по-другому, хорошо и никак иначе. А жизнь еще раз щелкнула меня по носу, и теперь я опять должна выбираться из новой ямы, куда она, эта самая жизнь, меня загнала. Хотя, о чем это я, яма-то старая, обстоятельства новые, а яма старая.

Так и бродила я улочкам города, то расширяющимся, то сужающимся, то плавно поворачивающими налево-направо, пытаясь успокоить, утихомирить бурю, бушующую у меня внутри. Нельзя, нельзя чтобы кто-то, даже друг, увидел меня в таком состоянии, свою слабость нельзя показывать никому, этот урок я выучила хорошо. Это не пустое бахвальство, это горький опыт, которого я бы не пожелала никому.

На миг мне стало жалко потери той девочки во мне, что свято верила в семью и ее нерушимость, которая могла еще на что-то надеяться после предательства сестер. Недаром же говорят, что замужняя дочь - это отрезанный ломоть от целого. Но потерять веру в брак, в устои семьи, когда все понятно и ясно, он муж, она жена, а значит, действительно, и в горе и в радости, и все проблемы на двоих, и все радости тоже. И тихий спокойный теплый вечер в кругу близких, когда все в радость, и стол накрыть, и за домашними поухаживать, и даже посуду после совместного ужина мыть всем вместе с шутками и подколками.

Вспоминать былые чаяния и надежды это... тяжело, а значит надо загнать все обратно, подальше, в самый далёкий уголок души и не вспоминать больше.

Вот так, приводя свои мысли и чувства в порядок, я и гуляла, бездумно сворачивая куда придётся и не останавливаясь ни на минуту. Движение - это жизнь, а значит, я буду двигаться, буду жить. И плюс ко всему нужно дать Нату возможность попасть к Ди незамеченным, потому как я остро ощущала зуд постороннего пристального взгляда между лопатками. И сколько я ни оглядывалась, найти того, кто за мной следует, не смогла. Да я и не особо надеялась, в шпионские игры играть не обучалась, была слабая надежда определить следящего с помощью моего Дара - к сожалению, не смогла. А это дает мне всего лишь одну зацепку, но значительную. Мой Дар не определяет только туманных, а это, сами понимаете, говорит о многом.

Ната и Ди, после пяти минут разговора с мастерами, тестировавшими мотус эльфа на наличие неполадок в системе, я нашла в офисе, мирно попивающими местный травяной чай с ягодами. Начало разговора было довольно необычное, я бы даже сказала веселое. Увидев меня, эльф вскочил, и началось.

– Таташик!

Что? Так меня еще никто не обзывал! Или это его мелкая месть за новое прозвище? Ладно, каюсь, заслужила, вот только ему об этом знать не стоит.

– Да, Наташик, - промурлыкала я в ответ.