Жолудю, заметно, приятно внимание молодой и красивой женщины. Он с удовольствием откликается на поцелуй проститутки. Появляется Маша. Она тихо вскрикивает, уходит.

Жолудь. Маша…

Люся. Чего?

Жолудь. Мне показалось, Маша вернулась… (Уходит.)

Люся достает из сумочки деньги, пересчитывает, прячет их на груди. Возвращается Жолудь.

Люся(решительно направляется к выходу). Пошла.

Жолудь. Никого, мне показалось…

Люся. Бабник! Кобель! Кот! Машу ему захотелось! Зачем тебе Маша, когда я у тебя есть? Вот все вы одинаковые и совести у вас ни у кого! Была бы юбка, а кто там в юбке — неважно! Молчи! Что хочешь сказать? Молчи, я тебя умоляю, молчи! (Обнимает и крепко его целует.) Вовка, Володька, морковка, я тебя никому не отдам…

Жолудь. Простите, но Маша… может прийти…

Маша(непонятно, когда возникла). Я уже пришла.

Люся(не ослабляя объятий, внимательно разглядывает женщину; внезапно решительно). Пошла. Пошла я. Пошла. (Уходит.)

Жолудь и Маша стоят и молчат.

Жолудь. Маша… так странно… кто-то мне говорил… буквально вчера: сексуальная революция совершилась… Я не поверил, но, кажется, правда. Так просто, оказывается…

Маша. Что — просто?

Люся(возвращается). Ты меня заморочил, Володька, про внешность свою я забыла, чуть не ушла. Я подростков боюсь, они там внизу… Ноги-то длинные, а мозгов-то — мало. И чего захотят — того и сделают. Подружке одной моей сделали — пенсию стала получать, как инвалид. Двадцати шести, между прочим, еще нет! Но она сама виновата. Я все время ей говорю: сама виновата, сама. Это чтобы ей легче было. Это я по себе знаю: как сама дура — так легче. Хоть и также болит — а все равно винить некого: сама! Вов, ты меня не проводишь? (Маше.) Только до дому, дальше я его не возьму. Вов, ну чего ты стоишь?

Жолудь(вдруг, торопливо). Да, разумеется… Где вы живете? Впрочем, не важно. Машенька, ты не волнуйся, я скоро… Буквально, туда и обратно… (Люсе.) В какую сторону?

Люся. В любую. Ха-ха! Пошутила. А чего ты, в любую не поедешь? Поедешь ведь?

Жолудь. Маша, прости…

Маша. Солнце!

Жолудь. Что, Маша?

Маша. Ты в домашней обуви.

Жолудь. Да… Спасибо… (Переобувается.)

Люся. Вов, поторапливайся, жизнь проходит — ха-ха!

Жолудь, застыв, смотрит на Машу.

Ну, давай же, давай, шевелись! (Весело смеется.)

Маша. Солнце… что это значит?

Жолудь(поднимается). Маша, ты мне веришь? (Она молчит.)

Все будет хорошо, вот увидишь. (Уходит; впрочем, тут же опять возвращается). Чуть не забыл: этого человека… вы с ним знакомы?

Только сейчас Маша замечает беспамятного Кулебу.

Люся(тащит Жолудя за собой). Знает, знакомы они, пошли! Да пошли же!

Жолудь. Подождите… (Маше.) Маша, вы знакомы?

Маша молчит. Напряженно смотрит на мужа.

Я его вижу впервые. Странно, не правда ли? (Уходит.)

Маша. Солнце!

Он возвращается.

Что это значит?

Люся(решительно уводит Жолудя за собой). Уходить надо сразу, Володька, или никогда. Закон!

Тишина. Мгновение Маша — будто зацепенела. Кричит: «Солнце!» — устремляется следом. Впрочем, возвращается. Опускается на стул, сидит и тихо плачет. Вдруг, встает, направляется к Кулебе.