Женя сняла плащ и сапоги. Она и правда здорово промёрзла.

– Ну чего стоишь?- нетерпеливо раздалось из комнаты, куда ушла ведьма.- Заходи. Погрейся.

Женя тихо ступая, почти на носочках, прошла к комнате и заглянула внутрь.

Красный абажур давал необычный свет, от чего комната была залита каким-то зловещим красноватым оттенком.

Комната была небольшой и явно предназначалась для гостей и клиентов.

Небольшой диванчик напротив двери, покрытый жёлтой велюровой накидкой. Овальный пушистый ковёр на полу с замысловатыми узорами. Чуть поодаль круглый столик с красной шёлковой скатертью. За столом огромный резной стул с изображением каких-то диковинных животных. Вот на этом стулу и сидела хозяйка дома.

Женя ещё раз поразилась, какие у неё были проницательные зелёные глаза. Несмотря на почтенный возраст женщины, глаза не потеряли цвета и колкости.

В этот раз старуха покрыла голову каким-то цветастым платком и замотала его на манер тюрбана. На плечах висел большой платок с бахромой. В ушах серьги с большим зелёным камнем, которые так сильно оттягивали мочки её ушей, что это казалось немного забавным.

– Садись, - милостиво разрешила хозяйка дома, кивая на диванчик.- Рассказывай, чего явилась.

Женя закивала и сглотнув, проговорила.

– Понимаете, я тут мужчину в лесу встретила...

– Симпатичный?- вдруг перебила старуха.

– Ну...- Женя смутилась. Какое это имеет отношение к её вопросу?- Да...наверное.

– Хм...- старуха хмыкнула и откинулась на спинку стула.- А от меня чего тебе надо?

– Так вот...он сказал, что живёт в этой деревне. Я подумала...вы можете его знать.

Старуха сузила глаза.

– А что тебе от него надо?

Женя вздохнула и сказала.

– Да я...вроде как обидела его. Случайно! Я не хотела! И вот пришла извиниться, а где он живёт, я не знаю...

Глаза старухи насмешливо шарили по жениному лицу.

– И пришла извиниться...- эхом повторила старуха.- Виталий чай не обрадуется, что ты его не послушалась да пошла сюда.

Женя не удивилась. Ей говорили, что старуха была сильной ведьмой.

– Так вы поможете?

– Не извиниться ты пришла...
– усмехнулась старуха.
– Сама это понимаешь, да только боишься себе признаться.

– Простите...?

– Чего глазки-то свои вытаращила? Сколько ты за Витькой этим замужем? Год, два? А детей бог всё не даёт.

– Вы сказали, что я сама не хочу...- глухо сказала Женя. Слова старухи вдруг стали пробирать морозом до костей.

Ведьма хмыкнула и махнула рукой.

– При Витьке твоём не хотела зря болтать. Он человек...немного другой. Не верит он. А ты веришь. Вот ты и слушай. Не родишь ты от него никогда. Потому что не твой это человек. Не твой и всё тут.

Вот уехал он, тебе ж дышать легче стало, так?

Женя сжала руки на коленях и почувствовала, как лицо заливает краска. Да, это так. Ей и правда стало легче.

Старуха снова хмыкнула и покачала головой, от чего её тюрбан, чуть съехал на бок.

– Не пара он тебе. Не предназначен судьбою, вот. Все соки из тебя тянет, а ты не видишь. Втемяшила себе в голову любовь эту, да и слушать ничего не желаешь.

Женя слушала старуху с широко открытыми глазами и ей делалось всё страшнее от того, что слова этой ведьмы могут быть правдивы. Что Виталий и правда ей не пара, и что она скоро зачахнет от его присутствия в её жизни.

– Опасный он человек, Женя...

Слова старухи стали долетать до Жени, как сквозь толстое стекло. Глухо и как-то тяжело. Она пыталась как-то совладать с собой, но руки и ноги не слушались её. Только слова старухи сейчас существовали. И её образ где-то на границе сознания, который всё говорил и говорил...

– ...оглянуться не успеешь, как помрёшь. Да нет, не вру я...такие люди, как Виталий твой, не дают жить рядом собой людям. Будь то просто знакомые, так и любимые. И тебе он житья не даст. Высосет досуха....

– Бабушка!

Наваждение, как рукой сняло. Женя потёрла лоб и постаралась сфокусироваться. Перед ней стоял Кирилл! Всё в том же походном костюме, в руках корзина. Он выглядел очень обеспокоенным. Даже испуганным.

– Это вы...?

– Идёмте.

Он поставил корзину в угол комнаты и довольно бесцеремонно поднял Женю на ноги. Старуха наблюдала за ним с какой-то хитрющей улыбкой. Однако её внук не разделял бабушкиных мыслей и лишь мрачно свёл брови на переносице, когда уводил Женю из комнаты.