1) Atheling, Jr, W. (на самом деле – Джеймс Блиш): The Issue at Hand, 1964;

2) Clarke I.F.[29]: “Voices Prophesying War 1763-1984”, в немецком переводе в Quarber Merkur;

3) Huxley Aldous[30]: Literature and Science, 1963;

4) Knight Damon: In Search of Wonder, 1967;

5) Koestler Arthur[31]: The Boredom of Fantasy (само название![32]), 1955;

6) «Дело Хайнлайна» началось монографией Алексея Паншина[33] “Heinlein in Dimension”, которое на страницах Speculation и SFR переродилось в ожесточенную битву; по ходу дела Хайнлайна обвиняли в интеллектуальном примитивизме, в фашистских взглядах, в культе силы, “Wille zur Macht”[34] и т. д. и т. п., что продолжалось в нескольких номерах обоих журналов;

7) Butor Michel: Notes on SF: THE CRISIS of its Growth (название!), Partisan Review, 1967;

8) Joanna Russ[35], Extr: Dream Literature and SF (сокрушительный анализ «классика» ван Вогта);

9) Robbe Grillet A. о SF в: Les Lettres Nouvelles;

10) Упоминаемая в книге работа Г. Мартина[36] и другая его работа “Distaste for Contemporary”.

Кроме того – личные письма Б. Гиллеспи[37], Дж. Фойстера[38], Ричарда Гейса, Х. И. Альперса[39], Ф. Роттенштайнера[40], а также письма в редакции вышеназванных журналов Браннера, Чапделайна[41] (признание о проблемах дебютанта SF в США, – я использовал в примечаниях), Азимова, Балларда[42], Олдисса[43], Муркока[44], Спинрада[45], Желязны[46], Блиша и мн. др.

То, что такие писатели, как Бютор, Хаксли, Роб-Грийе, Кестлер наихудшего мнения об американской SF; то, что есть такие критики, как Джоанна Расс, Гиллеспи, М. Грин[47], которые ее тотально не признают, считают ее псевдолитературой, etc., etc., это не требует с моей стороны обоснования, коль скоро я все это не выдумал. Не вижу я и возможности скрывать СУЩЕСТВОВАНИЕ таких суждений. Это во-первых. Во-вторых, как Вы теперь видите, я – весьма консервативный либерал. Я не позволял себе никаких крайних суждений (так, например, Эдгар Бергхаус[48], которого называют «красным Бергхаусом», постоянный сотрудник журнала «SFTimes», «уничтожил» и «моего» Борхеса за аполитичность); я ни слова не цитировал о «фашизме» Хайнлайна; вообще старался не использовать категории «реакционный-прогрессивный». Я оценивал с заданных заранее и ясно сформулированных позиций. Наконец, в-третьих, это не я выдумал, что не будет спасения в гетто, а Джеймс Блиш. Это он написал в «Issue at Hand», что есть писатели, которые баловались фантастикой, такие, как Олдос Хаксли, как Ф. Верфель[49] (или Дюрренматт[50]), известные во всем мире как «просто писатели», но нет ни одного создателя SF, который сравнялся бы с ними славой (или был бы также широко известен). Объясняется это просто. Эти писатели (Хаксли, Верфель) были ИЗВЕСТНЫ своими достижениями в «нормальной» литературе ДО проб в фантастике, поэтому «гетто их не поглотило» – они вошли в него снаружи и могли оттуда выйти. Как это проявляется? Обычно так, что есть фирмы, такие как Walker Co., как Essex, которые ничего, кроме фантастики, не публикуют, и автора этих издательских домов не примет с «нормальной» книгой – не SF – ни один «обычный издатель» в США, поскольку специализация и дробление потребительского рынка зашли уже так далеко. Так что о тавтологии, в которой Вы меня подозревали, не может быть и речи, поскольку существуют объективные критерии функционирования дискриминации SF в издательском обороте и на рынке. (Блиш вынужден был издать свой роман о Бэконе[51] за свой счет!) Признаюсь, что все это я считал элементарным, и удивило меня то, что, насколько я могу судить по Вашему письму, Вы об этом ничего не знаете. Любительские журналы в США полны жалоб на созданные таким образом условия работы. В примечаниях я цитирую несколько писем известных авторов, например, Браннера, который рассказывает, как выглядят все эти дела «за кулисами». Деление на «коммерческую» и «научную» фантастику, о котором Вы пишете, справедливо в качестве благого пожелания, но не в качестве классификации, соответствующей практике на книжном рынке, поскольку в SF прежде всего главенствуют критерии тиража, как обычно в исключительно коммерческой литературе. А что же происходит с такими авторами, как Стэплдон[52], о которых спокойно можно сказать, что они никогда не писали «для публики»? Лишь то, что их издания в США стали такой редкостью, и если бы не английский «PENGUIN», я не смог бы достать «FIRST AND LAST MEN»[53], потому что этого вообще в США никто не хочет издавать много лет!

Совсем особую проблему представляет возможность использования моей книги как дубинки в отношении научной фантастики. То, что такая фатальная возможность существует, я, конечно, отдавал себе отчет. Тем не менее то, что не только извинительно, но и очень понимаемо, как тактический маневр «пропихивания» той или иной позиции через издательские сита, не может способствовать написанию теоретической книги, потому что в таком случае исчезают все шансы постановки соответствующих диагнозов. А лишь осознание всех факторов, которые тормозят развитие SF, может привести к обновлению и тем самым созданию благоприятных условий для дальнейшей эволюции жанра. Я думаю, что если бы Вы непосредственно контактировали с американцами, если бы могли видеть все их любительские журналы и те материалы, в которых без обиняков рассматриваются как социально-экономические, так и культурные ограничения такого творчества, и то, например, откуда взялась волна порнографической SF в последние два года, и что может, а что не может рассчитывать на переиздания, и какие цензурные трудности имеет каждый автор, поднимающий щекотливые темы в области, например, религии, то у Вас не возникли бы претензии к Лему, потому что Вы знали бы, что я лишь тот, кто понимает все это, а не тот, кто самовольно и субъективно провозглашает какие-то категорические осуждения или даже обвинения. Типичные материалы, которые можно найти в антологиях, например, Найта, Конклина[54] или Дж. Меррил[55], в виде вступлений, введений, предисловий, являются по вполне очевидным причинам необъективными, поскольку они должны беллетристику нахваливать, а не отталкивать публику, то есть потенциальных покупателей книги, и эти односторонние апологии тем более не стоит принимать всерьез, так как существуют весьма критичные публикации тех же самых авторов (например, уже упоминавшийся том Найта «In Search of Wonder»). Все это, конечно, не имеет никакого отношения к оценке моей книги, а касается лишь того, на что я опирался, когда ее писал. Моя несомненная вина заключается в том, что заявление, высказанное во вступлении, будто я не располагал ничем кроме старой книги Эмиса[56] «New Maps of Hell», не соответствует истине.

Но в то же время оно соответствует истине, хоть это и странно звучит. Все объясняется просто. Главу о социологии SF я написал раньше, чем все остальное. А книга, первый ее том, пошла в печать, вместе с этим вступлением, еще до того, как материалы с Запада начали приходить ко мне в большом количестве. Я их учитывал, а то, что не мог уже вставить в текст, добавлял отдельно при корректуре в виде большого количества уже упоминавшихся ранее комментариев. Но я не мог требовать, чтобы меняли весь первый том лишь затем, чтобы изменить вступление. В книгу и так уже было добавлено много страниц, и типографии пришлось бы снова менять все целиком. Тем временем оказалось, что все мои суждения остаются в силе и лишь получают дополнительное обоснование. Тогда я вставил это обоснование в комментарии. А вступление, в котором заявлялось, что я при написании книги не имел в распоряжении ничего, кроме Эмиса, осталось. Впрочем, и про это я написал в отдельно добавленном ПОСЛЕСЛОВИИ.

Что же касается Уильяма Голдинга[57], то разве Вы не читали моей «Философии случая»? Поскольку я уже писал там о Голдинге, а именно, о его «ПОВЕЛИТЕЛЕ МУХ», то не захотел переписывать то же самое в «Фантастике и футурологии». Впрочем, о Голдинге, несмотря на это, я вспоминаю и в «ФиФ». О Колине Уилсоне[58]: даже те, кому в SF «почти все нравится», – В США, я думаю, – в целом отрицательно относятся к его фантастическому творчеству. И я не видел в нем ничего особенного. Позиций, которые я счел несущественными, поскольку они не меняли результатов анализа, было несколько десятков, если не сотен. Это касается, например, всей литературной деятельности, весьма обильной, Джона Браннера с его романом «STAND ON ZANZIBAR» во главе; деятельности множества молодых авторов последнего десятилетия; но я разбирал важнейшие дебюты и важнейшие сборники типа «The Best SF of the Year» – вплоть до 1970 года – также в примечаниях, потому что технически уже было невозможно сделать иначе. (Часть этих примечаний я включил в книгу, когда она уже должна была отправиться в печать, так, книгу Урсулы Ле Гуин «THE LEFT HAND OF DARKNESS», претендующую на ежегодные награды за SF в США, я разбирал в отдельном дополнении ПОСЛЕ примечаний, потому что и они уже были завершены, – но сделать это было необходимо, так как это очень ценный роман.)

А вот обеих новелл, о которых Вы пишете в связи с роботами, я не знаю (Диш, Галуйе). Конечно, невозможно знать все, ибо то, что я писал об ограничении «информационной пропускной способности» читателя SF, является святой правдой. Я отдавал себе отчет в том, что вопреки собственным желаниям пропущу много ценных вещей. Я обеспечил сотрудничество со многими на Западе, кто nota bene продолжает слать мне книги до сих пор, вот только что я получил «THE HOLE IN THE ZERO» Джозефа – буквально три дня назад. Тем не менее эти люди – их было человек семь – в США, в ФРГ, в Австрии, в Австралии и в Англии – не могли обращать внимание НА ВСЕ, что, по их мнению, было достойным среди новинок, поскольку ежедневно выходят новые позиции. Впрочем, без большого коллектива невозможно написать монографию ВСЕГО предмета, а кто бы дал мне условия создать «Институт для Написания Монографии о SF»?

Наконец, еще одно замечание. У меня к американцам очень серьезная претензия, которую я не мог высказать в монографии. Несмотря ни на что, они действуют в лучших условиях, нежели мы, поскольку, пусть и с огромными трудностями, и с задержками, тот, кто хочет и пишет не оппортунистические вещи, принимаемые в штыки американскими издателями, все-таки в конце концов всегда найдет какого-нибудь издателя, если не в США, то в Англии, наконец, в крайнем случае, и так тоже бывало, может издать ее как препринт, сам размножить на ксероксе, – это он может. Так что в этих условиях они могли развивать более безжалостный, проникающий глубже анализ совокупности нашей цивилизации, нежели то, что делали они. Вы спросите: откуда я знаю, что могли? Знаю в соответствии с тем, что я сам думаю на эту тему. Ведь в такой современной книге, как изданный в текущем году роман Сола Беллоу «MR. SAMMLERS PLANET»[59] (это никакая не SF, несмотря на название), больше смелых мыслей о нашем мире, чем во всех вместе взятых дебютах SF этого же года. Они не проявляют в SF той интеллектуальной отваги в области философских, социологических, политических исследований, какой могли бы, и это меня приводит в негодование. С тех, кому много дано, как говорит Священное Писание, много и спрошено будет. Нельзя измерять дела мировой культуры с позиций чисто партикулярных, локальных ограничений свободы высказывания, так как это может привести к наихудшим результатам. Впрочем, я слишком расписался. Желаю, чтобы обстоятельства Вашей работы сменились на лучшие. Подчеркиваю еще раз, что Запад следит за советской SF с очень благожелательным вниманием, и достаточно Вам шевельнуть пальцем, чтобы установить необходимые контакты. Желаю Пани Ариадне здоровья и сил, сердечно Вас обоих приветствую.