Тотчас вгрызаюсь в нахала. Вскрикнул от боли, в момент ослабляя хватку. Обеими руками пинаю ублюдка в грудь - попятился назад.

– ОТВАЛИ, УРОД!

Ошарашено выпучил глаза, облизывая кровь на губах.

– Ты чего? – невнятно.

– Еще один шмару себе нашел! Да пошли вы все НАХ**! – живо делаю разворот. – Идиотка! Дебилка я конченная! О чем вообще думала?! – ору, ополоумевшая. Отчаянно со всей дури дергаю дверь за ручку, едва не отрывая оную. Тщетно. Разворот. Диким возгласом: - ОТКРОЙ!

Ошалевши пучу глаза, лихорадочно, шумно дышу рывками.

– Ты чего? – внезапно рассмеялся, нервно моргая, наконец-то отходя от шока. Попытка подойти, дотронуться, обнять меня – силой отбиваюсь, вовсе не сдерживая себя в рамках адекватности.

– Убери руки!

– Да что с тобой? – уже сдержано, серьезно, только сейчас, видимо осознав, что все это не шутки.

– ДВЕРЬ ОТКРЫЛ! – мерно, четко, едва уже не скалясь от злости.

– УСПОКОЙСЯ! – не сдержался от грубости и он. Вновь попытка обнять – вырываюсь в сторону, едва не упав.

– Я тебе сейчас всеку!
– реву уже, словно больной медведь.

– ПОПУСТИЛАСЬ, БЛ**Ь! – резво, гневно, жестким приказом, словно окатив меня холодной водой, отчего тотчас поежилась. Замерла, не дыша. Впился неистовым взглядом.
– Не трону тебя! – уже более сдержанно продолжил Еремов.

Нервно сглотнула слюну я. Молчу.

– Не стой, как пень, - ведет дальше.
– Раздевайся и проходи. Пошутил я.

Разворот – подался в ванную. Включил свет, уставился в зеркало на мгновение, оценивая ранение. Недовольно цыкнул. Закачал головой. Движение на выход.

– Ненормальная… - взгляд на меня, - тебе помочь, или что?

Замер, выжидая.

– Как-то незаметно, - несмело шепчу, отчасти даже страшась, что расслышит, - что пошутил…

Коротко киваю на это его… откровенно «воодушевленное», «восставшее» желание.

Косой, беглый взгляд, опуская голову вниз, вторя моему взору:

– И что? Сильно коробит?

Не отваживаюсь ответить. Лишь смущенно опускаю очи, прожевывая волнение.

– Хорошо, - вдруг резко. – Решим проблему.

Внезапно разворот - и пошагал в спальню. Стою, окаменевши, ожидая продолжения. Взглядом высматриваю итог. Буквально секунды – и вышел с подушкой и одеялом в руках. Резкое движение – тотчас швырнул мне в лицо. Не успеваю схватить, отчего всё вмиг развалилось на полу. Спешно, сгорая от стыда, собираю трофеи.

– До санитарной зоны еще далеко, так что можешь расслабиться.

Уверенные шаги – и вновь скрылся за дверью спальни. Долгие, жуткие мгновения - и неожиданно раздался голос. Сначала женский, затем мужской… - телевизор. Замелькал свет от сменяющих друг друга картинок.

Дура. Вот я идиотка… Зачем вообще сюда ехала? Дура! ДУРА!

Надо было домой ехать. И плевать на Евсеева.

Плевать.

С*ка! В том-то и дело, что не плевать... И хоть удавись – да никто не поможет. Ничего доброго – кроме как длительных, сладких мук.

– Жанна, ты? – внезапно послышался голос Григория из комнаты, отчего меня словно током прошибло. – Привет, зай. Как дела? Одна? Да. Приедешь? Почти… Сестра двоюродная, а так один. Хорошо. Жду. Только давай в темпе.

Оцепенела я, огорошенная услышанным.

Скрипнула дверь, а затем и сам вышел «диктор».

– Ты еще одета?

Пристыжено опускаю очи.

– Или опять что-то не так?

Несмело качаю отрицательно головой.

– Сразу говори, а иначе…

Глаза в глаза.

– А иначе что? – из последних сил отваживаюсь я.

Едва заметно вздернул бровью. Взор около.

– Ничего, - разворот и пошагал на кухню.

– Захочешь жрать – еда в холодильнике. Думаю, справишься.

– Может, все же я не вовремя? – неуверенно иду за ним. – И мне уйти?

Резко лицом к лицу – испуганно попятилась.

– Ты опять? – гневно скривился.

– Ну, а как же Жанна? Я же явно буду вам мешать...

– Ничего, мы дверь закроем.

Схватил колбасу, батон, пакет молока – и подался в коридор.

– А будешь вые****ться, - продолжил, - больше в дом не пущу, - кинул на прощание.

***

Постелить себе в зале на диване. Включить телевизор – и бесцельно уставиться в экран. Мысли табуном. Только погонщик совсем глупый. Ничего разумного из этого всего не выходит. Идиотизм какой-то творится.