– Маська, вставай! Нас сейчас везут какие-то башни смотреть, куда покойников раньше складывали на съедение стервятникам.

Башни Молчания взбудораженное Маськино сознание обошло стороной. Равно как и огромный универмаг, где они проболтались часа два, причем Ирочка с Верочкой уговорили Маську купить белое кружевное платье, которое она вряд ли приобрела бы в здравом рассудке.

А в номере их опять ждала корзина орхидей, уже других, на этот раз белых («Ооо, их тебе прямо к обновкам подбирают!»), и еще большая корзина фруктов и всевозможных сладостей.

Вечером они пели уже в другом отеле, но принц снова был в зале. Сидел в первом ряду и не сводил с Маськи восхищенного взгляда. Певуны заметили, связали воедино с орхидеями и начали подталкивать друг друга локтями. Как реагировать – толком не знали. То ли подшучивать, то ли завидовать. Поэтому сделали вид, что не заметили. А Маська уже ни на что другое внимания не обращала, как будто она отдельно, а хор – сам по себе.

И снова она пела для него, но только к ее восторженному ужасу уже примешивалась тоска. Потому что сказка должна была оборваться на полуслове. Может быть, еще будут цветы, и завтра он, наверно, снова придет на концерт. Но ровно в полночь у них самолет – и это наводило на вполне определенные, тоже сказочные ассоциации. Впрочем, наверняка все к лучшему, потому что сказка не должна превращаться в прозу жизни. Из игры надо выходить вовремя. Зато будет о чем рассказать внукам. Если, конечно, они когда-нибудь появятся…