памятная влюбленная парочка.

Я пнула дверь:

– Быстрее можно?

– Не оскорбляй меня, Сова!
– ответил мужской голос под аккомпанемент женского смеха.

Смирившись, я развернулась и, оперевшись о косяк, застыла у входа в зал.

Тут у меня сидели свои диванные философы, которые в обнимку с гитарами и барабаном

спорили о музыкальных вкусах.

Я плюхнулась рядом и решительно потребовала:

– Сыграй что-нибудь.

– Желание хозяйки - закон, - весело ответил гитарист и начал что-то наигрывать.

Я откинулась на стену, слушая слезовыжимательную историю о том, что у любви нашей

села батарейка. Кажется, эта песня вообще непременный атрибут любых наших посиделок.

Был ли то поход, день рождения, спонтанная встреча без особого повода - не важно, важно

то, что повыть хит про "холодный ветер и отсутствие пути обратно”, время находилось

всегда.

Все было просто потрясающе еще минут двадцать, пока наш бодрый музыкант не заявил,

что сейчас сыграет свою песню.

– Баю ба-а-ай, засыпа-а-ай.

Да это издевательство какое-то! В голове были сплошь неприличные выражения и я резко

встала и пошла на балкон. Грубо конечно, но, блин... Меня можно понять.

На темном балконе, прямо с потолка, мне подмигнули знакомые глаза. На этот раз три.

– Ну что, глюки...
– я отсалютовала им бутылкой вина, найденной здесь же.
– Еще чуть-

чуть и будет нам всем галоперидолу за счет заведения.

– Думаеш-ш-шь?

Звук на грани слышимости, мягкий, но я все равно вздрогнула как от удара.

После улыбаюсь, делаю еще один глоток красного и спокойно сообщаю в пустоту:

– Я же такими темпами совсем сопьюсь и меня не только ты посещать будешь, но и

белочки там всякие. Выдержишь конкуренцию, а?

Лишь смех в ответ.

Белочек он за конкурентов явно не считал. Заглянув в бутылку, я решила, что зря.

Пока я общалась со своим личным доктором зло, глазюки на потолке решили, что

внимания им маловато будет и свесились на длинных щупальцах, выразительно хлопая на

меня ресницами.

– Все равно страшные, - по секрету поведала им.

Окно распахнулось от порыва ветра и по лицу скользнул поток воздуха с незнакомым

терпким запахом. Погладил по щеке, взметнул волосы.

– Неубедительно, - насмешливо ответила окончательно потерявшая страх я.
– Сегодня на

редкость тихий день.

Снова смех ответом. Таки нужен нам, Мила, галоперидол.

– Раз-два, раз-два-три, сколько можно не спать? Раз-два, раз-два-три, время глазки

закрывать, - вкрадчиво пропели мне на ухо. На какой-то миг показалось, что кожу задели

холодные губы.

Сон навалился с новой силой. Время перед рассветом самое тяжелое. Он знает и

пользуется.

– Рано глазки закрывать, - я сильно ущипнула себя за руку.

Он промолчал, но приставучий мотив этой песни-считалочки, все равно звенел в голове.

Блин, как же хочется лечь и все… не быть, не думать, просто позволить себе отключиться.

Но я-то знаю, что неведомой сволочи только этого и надо.

Я назвала его Сноходцем.

Не знаю кто он, откуда пришел. В самом деле существует или плод моего воображения? Я

никогда его не видела. Лишь смутные тени, отзвуки голоса и странный запах, который

временами улавливала.

Спустя какое-то время я поняла, что если спать по утрам кошмары снятся, но не такие до

ужаса реалистичные. Сначала я боялась и плакала, сидела на антидепрессантах со страхом

понимая, что они не помогают. А потом устала бояться. Просто устала. Кажется именно

тогда Сноходец мной еще больше заинтересовался.

Любит когда жертва трепыхается?

– Жизнь - игра. Так интере-с-с-с-нее, - было мне ответом.

– Ты больной извращенец, - не постеснялась я в свою очередь поделиться честным

мнением.

– А то, - насмешливо согласилась со мной тьма за окном.
– Больной, ненормальный… и

совершенно бессовестный.

– Это в смысле?
– я не на шутку насторожилась и нервно сжала пальцы.

Так, надо уходить с балкона, а то разговоры с галлюцинациями это еще хуже, чем просто