Правитель (как, впрочем, и все правители до и после него, цари, императоры, султаны, ханы – короче, высокопоставленное начальство) абсолютно не понимал людей, которые не выполняли его приказов. То есть он не то что не мог допустить, что его приказ может быть не исполнен, он просто искренне, со всей наивностью ребёнка не представлял себе, что такое вообще возможно. Как нельзя представить ананас на яблоне или единца с кошачьим хвостом. Раз приказ дан, он обязательно должен быть исполнен. Поэтому, когда Немир дал понять, что не нашёл никаких следов Слова, Правитель не огорчился, нет, не разволновался, не рассердился – он вдруг почувствовал, как почва уходит у него из-под ног, до того он был к этому не готов. Он был не в состоянии что-то сказать, спросить. Он просто стоял, чувствуя, как внутри него что-то рвалось, ломалось, разбивалось на мелкие кусочки. Вероятно, это были надежды. Только пульсировал в голове чей-то (возможно, его собственный) резкий голос: «Без Слова тебе ни за что не придумать, как упрочить свою власть. Так и будешь до конца дней прятаться за стенами Дворца. Никто тебе не поможет. А Слово найдёт кто-нибудь другой, и оно исчезнет на десятки Лет (если уже не исчезло) – тебе не дожить до нового его появления. Это был последний шанс, призрачный, сомнительный, но шанс. И ты его упустил».

Из оцепенения его вывел вошедший слуга. Правитель не сразу понял, что ему надо, а когда до него дошло, что к нему просится Унна, он машинально махнул рукой, чтоб её пустили, теперь его мало что интересовало.

– … ещё три человека. Народ начинает волноваться. Мой Правитель, с вами всё в порядке?

Он не заметил, как она вошла, не знал, куда делся Немир. Наверное, она что-то долго ему говорила, но он сумел ухватить лишь самый конец и ничего не понял. Унна достала из висевшей на поясе сумки небольшой флакончик, накапала в стоявший на столе кубок, долила воды из кувшина.

– Выпейте, мой Правитель.

Он покорно выпил.

– Наверное, вам лучше лечь. Поговорим после. Я позову слуг.

Но он схватил её за руку, когда она потянулась к колокольчику. Лечь! Только этого не хватало. Остаться в тишине один на один со своими мыслями и страхами. И кажется, голова его стала слегка проясняться – может, лекарство начало действовать.

– Никаких слуг! Что ты там говорила? Три человека? Опять про болезнь?

– Да, вчера скончались ещё трое. Такого раньше не было. Болезнь считалась неопасной. Просто человек неожиданно засыпал, потом через какое-то время просыпался. Но теперь просыпаются не все. Я говорила с лучшими лекарями – никто не знает, в чём дело. Люди в панике. Боятся ночью ложиться спать. И без того все на пределе, а тут ещё это.

– «Без того» - это ты имеешь в виду слухи о Большой Волне? – соображать Правитель стал лучше, но легче на душе ему не стало. В данный момент он предпочёл бы забытьё ясному рассудку.

Вот если бы ты нашёл Слово, сказал ему рассудок, ты бы узнал и как вылечить страшную болезнь, так некстати обрушившуюся на Остров, и выяснил бы, на самом ли деле в этом Лете будет Большая Волна, или это просто очередные слухи, не имеющие основания. А так сиди просто и жди, когда доведённый до крайности народ сбросит тебя с престола, как твоего отца.

Слухи о Большой Волне ходили давно, ещё при Старом Правителе, и сначала они Правителя не волновали: такие слухи регулярно появлялись каждое Лето в конце зимы – начале вёсны. И каждый раз предрекали что-то страшное, разгул стихии, Девятую Волну. Но дальше слухов дело, как правило, не шло. Последняя Большая Волна была, если Правителю не изменяет память, Лет двадцать пять назад, когда он был ещё ребёнком, и тогда последней была Четвёртая или Пятая Волна, которая дошла только до Городища, а Красного Города и не коснулась. Пострадало, конечно, Околье, но не сильнее, чем в другие Большие Волны. А смерды были к этому привычны, судьба у них такая, помирать от воды у них давно вошло в привычку. Главным их промыслом было рыболовство, а рыбак, как известно, в воде всю жизнь проводит, в воду и уходит. Она даже и жальников-то не делали – отдавали своих покойников не матери-богине Жали, а морскому Богу Асфалу.

Но в это Лето слухи упорно не хотели рассасываться. Вот уже прошла зима, и вёсна дошла почти до середины, а народ всё ждал Большой Волны. Мало того, Околье начинало понемногу принимать меры к спасению своих жизней и имущества: кто укреплял дома, кто закапывал скарб, кто переселялся на время в Городище. Но хуже всего, что и дворцовые учёные стали поговаривать о том, что Море неспокойно и появились признаки приближения Большой Волны.

– Ты тоже веришь, что в этом Лете будет Большая Волна? – спросил Правитель Унну.

Она лишь пожала плечами, да и откуда ей знать?

«Слово! – снова сказал у него в мозгу невидимый голос. – Кроме него тебе никто не поможет. Так что давай, камень на шею – и в Море. Ах, да, ты же не можешь выйти из Дворца! Ну что ж, во Дворце тоже, Слава Богам, найдётся глубокий пруд или речка».

Это было невыносимо! Не в силах сдержаться, Правитель застонал и схватился за голову, будто хотел выдавить из неё мучившую его мысль.

– Мой Правитель, - Унна посмотрела на него с состраданием, - я дам вам снотворного. Вам надо отдохнуть.

На лице её было написано искреннее сожаление о том, что она потревожила своего господина в такой неподходящий момент. Всё-таки остались ещё рядом с ним люди, которые любили его, которым он мог доверять.

Унна опять взялась за колокольчик, но он снова перехватил её руку, да так и замер, пристально глядя ей в глаза. А что? Унна – умный и преданный ему человек. Она много Лет была рядом и (он сейчас вдруг понял!) никогда не подводила его. А если уж хорошо подумать, она была вторым человеком после Немира, кому он доверял. Да и что он теряет? Хуже, чем сейчас, и быть не может. А Унна много знает, она настойчива и решительна. Она отлично знает Остров. Она умеет общаться с людьми. У неё много знакомых во всех частях Острова.