Шаповалов опустил голову и стал думать, кого из своих агентов можно выдать за коммерсанта. Он прекрасно понимал, что человек этот будет засвечен и больше не принесёт ему никакой пользы. Поэтому для него это был нелегкий шаг и думалось ему тяжело. Дунаев, видя его озадаченное лицо, решил перевести разговор на другую тему, предоставив ему самому потом решать больные вопросы.

— Что ты там, кстати, с Плетнёвым? Разобрался, куда его определить? — спросил Дунаев.

— А куда его? Даже в красную хату если бросить, его и там порвут. Солома прогон сделает, а те могут захотеть подняться в глазах черных, что якобы не чужды к людскому.

— Ну и чё? Последнюю одиночку на него истратить что ли? — спросил Дунаев, вскинув брови.

Шаповалов пожал плечами и опустил голову. Потом поднял и нерешительно спросил:

— Может в семь три его? К ментам?

— Нас потом с работы выгонят, если узнают, что уголовника к ним бросили. Думай, что говоришь.

— Тогда я не знаю, не к петухам же его кидать, — опять опустил глаза Шаповалов.

— Ладно-ладно, — подбодрил его Дунаев, — не грузись. Оставь его пока в отстойнике, пусть там сидит, пока синяки не сойдут. Потом посмотрим, может прогона не будет насчёт него. А я пока подумаю, где он нам пригодиться может. Скажи каптёру, пусть выдаст ему одеяло и подушку, и пускай там чалится. Ну всё, иди прямо щас ему скажи.

— Есть, — коротко ответил Шаповалов и, развернувшись, вышел из кабинета.

Ольга лежала на шконке и смотрела в грязный потолок. Она не спала, да и не хотела спать, несмотря на проведённую без сна ночь. Легла только потому, что ноги плохо держали её после всех переживаний. Так же она и не ела, когда был ужин, хоть Вера взяла на неё в свою чашку и предлагала ей. Ольга была благодарна ей за поддержку, но из-за случая с Лерой уже побаивалась немного свою новую подругу. Вдруг ей тоже от неё что-то надо? Хотя из фирменных вещей на ней уже ничего не осталось, это чувство всё же не покидало её. Смешиваясь со всеми переживаниями на вчерашнем суде это чувство заставляло её сердце биться и не давало спать.

Что-то сильно застучало и, подняв голову она увидела, как железная дверь с грохотом открылась. В неё вошли несколько офицеров с резиновыми дубинками в руках, у одного из них была толстая раскрытая папка. Посчитав всех женщин, он что-то отметил в ней и сказал Косе, чинно сидящей на шконке и мило улыбающейся ему.

— Ну-ка пихни вон подруг своих сверху. Живые они там?

Но девушки на верхних шконках у окна сами разом зашевелились и повернули головы к нему. Офицер сразу развернулся и вся процессия удалилась.

Коса, разозлясь на игнорирование своей особы, скорчила ему вслед рожицу и добавила в сердцах:

— Урод толстомордый.

— Да он педик, наверное, — поддержала её Ленка, — если на нас внимания не обращает.

— Да ладно вам, — свесила ноги с верхней шконки у окна их подруга Зинка-Звезда. — На кой хер вам его внимание. Давайте лучше чаю заварим, попьём.

С таким же предложением обратилась, встав, и Вера к Ольге, всё ещё лежащей на спине и глядящей в потолок. Ольга отрицательно покачала головой в ответ.

— Вставай, хоть чаю попей. Не ела же ничего. Давай-давай, это придаст тебе силы. Сколько дали-то, что так убиваешься?

— Пять лет, — сказала Ольга, нехотя вставая и опускаясь на пол. Её не покидала мысль, что Вера не просто так к ней навязывается, и она смотрела на неё с опаской.

— Пять? Серьё-о-зно, — покачала головой Вера и воткнула маленький кипятильник в розетку. — А за что?

— Ни за что, — еле выговорила в ответ Ольга и с трудом удержалась, чтобы не заплакать.

— Ну это понятно, тут все ни за что, — равнодушно говорила Вера, спокойно суетясь за небольшим железным столом в углу камеры. Она насыпала чай с пакета на листок бумаги и посмотрела на Ольгу, закрывшую лицо руками. — Оль, да ты что? Держись, пять не так много. Амнистии по мамочкам почти каждый год, УДО и всякие скощухи прут… Всё нормально будет. Забеременеть тебе надо. У тебя парень есть?

Ольга покачала головой, не отрывая рук от лица. На этот раз слёз она не сдержала, ведь её Юрка тоже сидел в тюрьме.

— Не плач, — Вера почему-то понизила голос, — здесь дубак один есть, если твой парень ему заплатит, тот может устроить вам встречу в ихней раздевалке. Забеременеешь и… все поблажки тебе гарантированы.

— Мой Юрка тоже здесь сидит, — не отрывая ладоней от лица ответила Ольга, она беззвучно плакала.

— Да ты что? — обрадованно прошептала Вера. — Так это ещё легче. Мусору проблем меньше будет, чем с воли его сюда затаскивать. Лишь бы у него бабки были, у Юрки твоего, или у тебя.

Ольга убрала руки от лица и уставилась на Веру, вытирая слёзы. Перспектива встретиться с любимым заволновала её и лицо её просветлело. В этот момент кружка на столе закипела и Вера встала, чтобы засыпать в неё заварку. Ольга уже неотрывно смотрела на неё взглядом, полным надежды. Она хотела поговорить с ней на эту тему. Но когда Вера приготовила чай и разлила его по кружкам, к ним присоединилась ещё одна девушка по имени Рина, с которой спала на одной шконке сначала Вера, а потом лежала рядом Ольга. Чай они пили втроём. Вера раздала им по одной карамельке и завела разговор на другую тему. И лишь когда они уже закончили пить чай, она сказала Ольге: