На пороге соседней комнаты появилась Кояма Кагами - мать семейства, умница, красавица, и просто прекрасная женщина.

– Ребята, идите мыть руки и за стол.

– Уже бегу мам.
– И отцепившись от моей шеи, Мизуки убежала вглубь дома.

– Как скажете Кагами-сан.- сказал я, поклонившись в знак приветствия - Выглядите как всегда прекрасно.
– Комплемент женщине некогда не лишний, и мне не трудно и ей приятно.

– Ох, Синдзи, ловелас ты малолетний, беги уж, быстрей, руки мыть.

Зайдя в гостиную, я усмехнулся: в токономе, нише внутри стены дома, где обычно у них стоял телевизор, сегодня стоял горшок с японской пальмой, она же цикас, а на центральной стенке висел черно-белый рисунок, с изображением каких-то дядек и листьев той же пальмы. Если кто не знает, гербом школы Дакисюро является именно пальма, точнее листья пальмы. Которые в свою очередь, являются символом победителей.

Где то минут через десять, когда первый голод был утолен, Кояма Кента - крепкий еще 69-ий старик, дед Шины и глава семьи, начал, наконец, разговор, ради которого меня и пригласили, сегодня.

– Синдзи, ты уже решил насчет старшей школы?
– Старик Кента смотрел на меня внимательно и строго, всем видом показывая, что этот вопрос очень даже серьезный.

В принципе я уже давно решил, что пойду в старшую школу, для легализации в этом мире это необходимо, но уж точно не в ту, в которую ходит Шина. Но говорить это родным Шины, мне было как-то неловко. И вот тут я совершил ошибку. Можно было найти десяток причин, почему я хочу идти в другую школу, я же выбрал самый дебильный ответ.

– Да, решил. Я много думал и решил закончить обучение на средней школе.

– И по какой причине, позволь узнать?
– На лице дедка мелькнула улыбка.
– Ты ведь прекрасно знаешь, что дальнейшее обучение, очень важно.

– Все как всегда, Кента-сан, все как везде, у меня просто нет денег, что б оплачивать школу, - с деньгами у меня сейчас, все несколько иначе, но старик знать об этом не может, а значит, и подловить меня на этом, тоже не может, - так что я решил, что лучше мне пойти работать.

– Что ж, в таком случае, все решено. Готовься к поступлению в старшую школу Дакисюро, Синдзи.

– Чо?

– Если проблема только в деньгах, а проблема только в этом, насколько я понял, то можешь не беспокоиться, деньги найдутся.
– Улыбнулся дед.

Так, понятно. Вот в чем дело. Оказывается, что все их телодвижения были, из-за банальной жалости! Нет, я парень не очень гордый, во всяком случае, когда у меня были трудные деньки, я проглатывал свою гордость и принимал чересчур частые приглашения на обед или ужин. И когда Когами-сан приносила разные блюда, якобы для того что бы дите не питалось одной лапшой, я улыбался и благодарил ее. Но всему есть предел, после которого даже моя гордость начинает бунтовать.

– Кена-сан, я вам очень благодарен за ваше участие, но нет. Я не могу принять вашу помощь.
– Мне стоило определенных усилий, что бы ни взорваться и не натворить глупостей.
– Я... не нуждаюсь... в общем нет. Спасибо, конечно, но нет.

Очень хотелось что-нибудь сделать, сказать что-нибудь злобное, надерзить, выдать парочку сарказмов, или, к примеру, бросить палочки для еды на стол и молча уйти, в общем хоть как-нибудь выразить свое отношение к данной ситуации. Осложняло все еще и то, что в прошлой жизни я не привык скрывать свои чувства. Нет, я могу их контролировать, и скрыть их, если надо тоже могу, все же чему-то меня обучали. Но при этом я оставался Разрушителем, а не каким-нибудь шпионом, и главной моей специализацией была сила, а после определенного этапа моего развития, сила не малая. У меня просто не было причин скрывать свои эмоции, ибо я чувствовал за собой силу. Для многих людей, учитывая мой характер, я был весьма неприятным человеком, но даже мое начальство с этим мерилось, потому что знало - люди моего уровня профессионалы, они знают, что такое субординация и они не предают. Даже после встречи со своей будущей женой ни чего не изменилось. Светик полюбила меня таким какой я есть, а ситуация в которую я попал после нашей женитьбы, вылилась в банальную войну против всех, а уж не как не в шпионские игры. Так что успокоиться мне стоило определенных усилий, даже не успокоиться, а просто не чего не делать. Ведь злость, по сути своей, была не так уж и сильна, ее я быстро задавил, а вот вредность моя, требовала выхода.

К счастью, или несчастью, но сделать я, ни чего не успел, ибо тут и началось самое интересное. Старик Кента сдаваться явно не собирался. Пауза после моих слов была не очень большой, всего пару секунд.

– Хм, Синдзи, - дед был спокоен как удав, складывалось ощущение, что он заранее продумал весь разговор, - но я ведь и не говорил, что это мы будем оплачивать твое обучение. Его будут оплачивать твои родители.

Тут необходимо кое-что объяснить. Дело в том, что я живу один. И мои родители не уехали на заработки в другой город или там заграницу, они не погибли в автокатастрофе, и они не сидят в тюрьме. Ничего такого, отнюдь. Они бросили меня, когда мне было десять. В этот мир, к слову, я попал, когда Синдзи, парню, в тело которого я нахожусь, было восемь.

Проснувшись по утру, и не найдя родителей, я и думать не думал о том что меня бросили. Да что уж там, я и через два дня о таком не думал. Все тянул и не шел к соседям, думал: мало ли. Если бы с ними что случилось, ко мне бы пришли из полиции, там, или из социальной службы. Ну в самом деле, как быстро бы Вы начали кипеш? Но двое суток, когда у тебя десятилетний сын один дома, это слишком. Поэтому, на третьи сутки, убедившись поутру, что дома никого, я собрался идти к соседям. А, надевая куртку, я нашел во внутреннем кармане письмо, в котом, мои родители, с позволения сказать, написали, что уезжают за границу, и что бы я шел к соседям Кояма, которые мне помогут. И так мне стало обидно, не за себя, нет, за парня в теле, которого я оказался. Я даже не понял поначалу что прочитал. У меня в голове не укладывалось, как такое возможно. Умом я понимал, что на свете много грязи, да что там говорить, в своей прошлой жизни, в том мире, я не раз сталкивался с различным дерьмом, и каждый раз ох... офигевал. Но вот в душе, я не понимаю, как такое происходит. Я не могу понять, как, ОНИ смогли бросить СВОЕГО РЕБЕНКА, одного в доме, ребенка, которому всего ДЕСЯТЬ лет? Я уж не говорю про письмо, которое они запихнули во внутренний карман куртки. Нет, ну что за дебилизм, что им стоило кинуть письмо на столик в гостиной? Я, как... эх, уже бывший отец, совершенно не понимал, что творилось в их головах.