Остальные члены оперативной группы выжидательно смотрят на Юхана, и Малин замечает, что его это нервирует.

– Гарантирую, что это не правые экстремисты. Это полностью противоречит их идеологии. Зато есть некая София Карлссон, на которую я натолкнулся в своих поисках вчера, она из левых, – говорит он. – Крутая девушка, суровая веганка, которая отсидела срок за поджог фермы по выращиванию норки в Чизе. Ей сейчас лет двадцать пять. Она и ее подельники работали примерно по такой же методике. Называли себя защитниками животных. Я помню ее поведение на допросах. Она была разгневана на все и вся, но вполне адекватна и умна. Судя по всему, живет в Линчёпинге. Вы всегда можете поговорить с ней – это хорошее начало.

– Отлично, Юхан, – кивает Свен. – Малин и Зак, возьмитесь за нее, как только закончится совещание.

– Что-нибудь еще, Юхан? – произносит Свен, и Малин думает: как здорово, что он берет на себя командование, включает свой опыт и свое реноме.

– Из того, что я накопал вчера, интересной мне показалась только она. Но я с удовольствием продолжу свои изыскания.

– Давай, – говорит Свен.

– А СЭПО? – спрашивает Зак. – Им наверняка что-то известно; чего мы можем от них ожидать?

– Ничего, – качает головой Карим Акбар. – Абсолютно ничего.

– Они звонили мне, – поясняет Свен. – Я дал им то, что у нас есть, но у них для нас ничего нет. Во всяком случае, они так утверждают.

Малин видит перед собой с десяток мужчин в черных костюмах. Кошмарный сон – куча народу из службы безопасности, которые ходят туда-сюда и портят все на своем пути необоснованными подозрениями и неуклюжими задержаниями.

– Слава богу, что мы пока не пересекаемся с ними, – произносит Малин, думая про себя: «Эти мерзкие типы из СЭПО наверняка думают, что они круче простых провинциальных следователей».

Она спохватывается, заметив, что сама себя принизила. «Прекрати чувствовать свою неполноценность, Форс! Это не про тебя».

– А национальное управление? – спрашивает Бёрье.

– Нет, черт бы их побрал! – вырывается у Вальдемара.

– В данной ситуации – нет, – отвечает Карим. – У семи нянек…

– Нам предстоит проанализировать видеозапись и клип, – снова произносит Свен.

Затем он умолкает. Смотрит прямо перед собой, словно ожидая, что кто-то другой предложит какую-нибудь версию, но остальные предпочитают отмалчиваться.

– Есть ли еще предложения, как нам решить задачку с Фронтом экономической свободы?

– Привлечь экспертов по внутренней безопасности из университетов страны, – говорит Зак. – Возможно, им что-то известно об этом Фронте.

– Сделаем, – отвечает Карим. – Я лично займусь этим.

– Что-нибудь еще? – спрашивает Свен. – Нам остается лишь надеяться, что что-нибудь появится, когда общественность посмотрит видеозапись и клип.

Малин задерживает дыхание. Прислушивается к дыханию других. Понимает, что надо торопиться – шансы раскрыть преступление наиболее велики в первые семьдесят два часа.

– Хорошо, – говорит Свен. – Тогда мы работаем дальше, как договорились. Этот Фронт может оказаться группой, одиночкой или чем-то еще. В этом мы все единодушны, не так ли? Посмотрим, что еще появится. А теперь к положению дел в целом…

И он подводит итоги, как мог бы вкратце рассказать о поездке в отпуск или о конференции на только что отремонтированной ферме, превращенной в отель.

Ни один допрос на месте происшествия или допрос легкораненых не дал ничего интересного. Однако теперь предстоит расширить круг опрошенных, включив в него всех, кто мог заметить нечто интересное в центре города. Ни сотрудники банка, ни их начальник не отметили ничего особенного. Некоторые сотрудники пребывали в шоке, однако всех удалось допросить.

И еще исламский след.

Там нет никаких зацепок. И допрос имама тоже ничего не дал. Возможно, это была поспешная и неуклюжая мера. Осторожность и уважение в дальнейшем – и прежде всего осторожность!

– Я не хочу, чтобы СМИ обвиняли нас в расизме, – говорит Карим, когда Свен умолкает.

– Он производил впечатление очень разумного человека, – говорит Малин. – И вчера в мечети было полным-полно народу. Они обеспокоены, как и все остальные.

– Хорошо, – кивает Карим. – Но я хотел бы подчеркнуть, что считаю допрос аль-Кабари совершенно правильной мерой. Он как никто в курсе настроений в исламских кругах Линчёпинга.

– Эту версию пока оставляем открытой, – отвечает Свен. – В нынешней ситуации мы не можем позволить себе ничего отбросить.

– Я согласен, мы не можем вычеркнуть версию об исламистах. Но все же: теперь нам известно, кто стоит за всем этим, – протестует Вальдемар. – Похоже, это тот самый проклятый Фронт свободы. Зачем невиновный взял бы на себя ответственность за теракт, в котором погибли две девочки?

– Забавы ради, – отвечает Малин и кладет ногу на ногу под столом.

– Это какой-то болезненный цинизм, – восклицает Юхан. – Забавы ради?!