– Мальчик напугался? – улыбается, но мягко, будто искренне. Я киваю.

– Билл, пожалуйста… - я поерзал.

Он склонился прямо ко мне, к моему лицу, я прямо-таки губами чувствовал мужское дыхание, стыд-то какой…

– Еще раз заговоришь о Сандре, - шипит, прижимаясь ко мне, - я сделаю с тобой такое, после чего неделю на заднице сидеть не сможешь, понял?

Я кивнул. Он поднялся с меня, тут же кидая в меня трусы. Какое же это было облегчение…

Я покраснел весь. Было очень стыдно перед ним. За всё.

Марку о случившемся инциденте ничего не стал говорить. Я не понимаю, почему мое тело так отреагировало на нашу с ним близость. Близость. Звучит очень интимно, а мы всего-то подрались. Скула до сих пор болит, но то, что я видел ночью, меня точно заставляет нервничать…

Я принял душ, постеснявшись подрочить, потому что мне казалось, что Билл именно этого и ждет. Черт, как мне ему в глаза-то теперь смотреть?

Вышел из душа и снова нырнул под одеяло. Подожду, пока он уйдет куда-нибудь. Не было настроения идти куда-то, что-то делать, с кем-то разговаривать. Мне вдруг захотелось домой. Я не попаду в команду, так зачем мне учиться именно тут? Может, перевестись пока не поздно?

– Придурок, че притих-то? – голос, от которого кожа мурашками покрывается.

– Не выспался! – бурчу, понимая, что голос дрожит так, будто я сейчас разрыдаюсь…

– Пойдем лучше на пробежку, поднимай свои кости… - я выглянул из-под одеяла и уставился на резко переменившегося ко мне парня, тот хохотнул, продолжив: - Если ты переживаешь из-за стояка, то зря, с утра у всех стоит… - пожал плечами, подходя к шкафу. Я молчал. – Ну, бежишь? – киваю.

На улице было пасмурно, а на душе стало легче. Мне кажется, что мы сможем поладить, только важно больше не говорить об этой Сандре, об ориентации Билла и об утреннем инциденте.

Я никогда не был фанатом бега, но знал, что без хорошей выдержки я не смогу играть в профессиональный баскетбол.

Мы убежали за пределы студенческого городка, продолжая двигаться по асфальтированной дорожке мимо различной растительности. Билл бежал немного впереди и иногда поглядывал на меня, наверно, ждет, что я начну отставать. Но я не отстану. Если он взял меня бегать, значит, скорее всего, проверяет…

Мы остановились возле искусственного пруда, по ту сторону которого находился парк.

– Если ты хочешь попасть в команду, тебе надо уметь не только забивать и обводить, - проговорил Билл, совершенно не задыхаясь, когда я думал, что вот-вот легкие выплюну. – Кроме того, что у тебя слаба левая рука, ты еще и выдыхаешься слишком быстро, причина тому – неправильное дыхание.

– Нормально, через нос дышу…

– Ты должен подобрать для себя свой ритм вдохов и выдохов, отработать их до автоматизма и тогда одышки не будет…

– Билл, зачем все это? – я присел на землю.

– Да хрен его знает, - он стоял недалеко от меня, смотрел на озеро, - ты меня невыносимо бесишь…

– Бешу?

– Бесишь!

– Тогда я совсем ничего не понимаю...

– Да, я тоже, - поддержал меня он, - побежали дальше!

Теперь я выдохся полностью. Когда мы приползли в комнату, Билл словно с парикмахерской пришел, а я был похож на наркомана со стажем… Спорт, мать его, здоровье…

Я лежал на кровати, никого не трогал, когда Билл снова куда-то засобирался.

– Кстати, - он обернулся, - совсем забыл тебе сказать, игра для новичков сегодня…

– Что? – я был без сил, бег забрал много энергии.

– Сегодня, мудак! – ржет он, бросая в свою сумку спортивную форму и кроссовки.

– Ах, ты сволочь…

<