А совершеннолетних среди них нет и не было. Поэтому проблемы автоматически увеличиваются раза в три. Это Рите совсем не улыбалось! Образ бунтарки ее ну никак не прельщал, при всем соответствии правилам тусовки, портить себе личное дело она не хотела.

Так ведь и не обязательно! Вадик, на правах хозяина вечера, ломанулся к дверям квартиры, а Рита осталась на месте, прикидывая, какие вещи могут указать на ее присутствие на вечеринке. Да никакие! Телефон у нее с собой, кошелек - тоже, потому что, выходя на балкон, она предусмотрительно накинула куртку. Там, внутри, ничего нет!

Понятное дело, бегство никто не оценит. Но и любую критику она сможет развернуть! В этом и преимущество устоявшейся репутации: ей не всегда надо быть как все, иногда можно и порычать в ответ.

Поэтому она уверенно направилась к лестнице. Двенадцатый этаж, ну так и что? Вниз спускаться - это не подниматься. А она и подняться бы смогла, на спортивную подготовку Рита не жаловалась. Раздражала разве что темнота, а еще - вонь, витавшая на площадках и пролетах. Похоже, слишком многие путали лестницу с общественным туалетом! Рите даже приходилось сбавлять шаг, чтобы не влезть в следы жизнедеятельности "рассеянных" личностей.

Замедлилась она и на первом этаже, поправила прическу, застегнула куртку. Запыхавшуюся малолетку могут остановить, а так - она просто полноправная жительница дома, отправляющаяся по своим делам. Ну и что, что в полночь! У каждого своя жизнь! Благодаря косметике, Рита вполне тянула на совершеннолетнюю, если вести себя правильно, может и получиться.

В своих расчетах она не ошиблась. Не все полицейские поднялись наверх, двое сторожили дверь подъезда. Проходя мимо них, Рита чувствовала себя курицей в серпентарии. Мужчины окинули ее подозрительными взглядами, но останавливать не стали.

Еще некоторое время девушка оставалась напряженной. Было такое ощущение, что в спину ей направлен снайперский прицел. Лишь когда она покинула двор, накатило облегчение. Отлично! Получилось все! Сердце по-прежнему колотится, но это так, временно. Успокоится!

Домой она неслась как на крыльях. Заскочила в сонный пустой троллейбус, потом чуть ли не бегом пересекла темную улицу. Дверь в свою квартиру отпирала тихо, стараясь не разбудить домашних. Она почему-то была уверена, что они спят.

Но нет, ее встречал свет в коридоре и весьма грозного вида мать. Только теперь Рита поняла, что забыла предупредить родительницу о вечеринке.

В целом, мать спокойно относилась к ее ночным похождениям - в разумных пределах. Но чтобы получить право на столь позднее отсутствие, нужно было подробно описать детали - адрес, имя хозяина квартиры, компанию друзей, дать несколько телефонов. Сегодня она все это благополучно пропустила, да еще и дурацкий запах кальяна не выветрился...

– Мам, я все объясню...

– В ссылку, - ледяным тоном сообщила Инна Семеновна.

– Чего?...

– В ссылку ты отправляешься, дорогая моя. Подальше от своих дружков, с которыми ты пьянствовать повадилась!

– Мы не пьянствовали!

– Не перебивай мать! Я стараюсь относиться к тебе по-дружески, а ты этим пользуешься. И катишься по наклонной! Пора это прекращать, пока ты еще и колоться не начала! И с мальчиками по подъездам тискаться!

"Если бы ты знала, насколько права", - невольно подумала Рита.

Ссылку она, понятное дело, не приветствовала. Просто само заявление было настолько неожиданным, что девушка еще не успела прийти в себя.

– Куда?
– только и сумела спросить она.

– В Камбоджу!

И Рита наивно подумала, что мать шутит...

***

Дождь ритмично барабанил в кожаную крышу и маленькие окошки причудливой повозки. От этого становилось как-то уютно и легко, а еще - от теплого пледа, в который она закуталась, и полумрака салона. Главное - не думать о внешнем мире, и тогда это чудесное чувство не исчезнет.

Потому что в ее нынешнем окружении ничего уютного и теплого нет. Там - опасная дорога, которую дождь только размывает. Деревья на горах кажутся какими-то особенно неприветливыми... а может, это ее воображение разыгралось. Когда фоном становится серое грозовое небо, а разницы между днем и сумерками почти нет, всюду зловещие тени мерещатся.

К тому же, Мари жалела лошадей. Низкорослые крепенькие животные добросовестно тянули повозку наверх. Когда колеса увязали в грязи и движение замедлялось, начинались хриплые крики кхмеров и щелканье хлыста.