— С чем тебя и поздравляю, дорогуша.

Я резко вдыхаю и практически перестаю дышать.

Хорошо. Пусть будет так. Он отказывается от нас. Я сама справлюсь.

Голова начинает кружиться, я знаю, что нужно идти, но стою, как вкопанная, пока мне не становится лучше.

 Я бросаю еще один взгляд на его красивое лицо. Боже, я люблю этого человека с самого первого взгляда. И я не уверена, что ранит меня больше: что я никогда не увижу его снова или тот факт, что он никогда не увидит своего ребенка.

 Я киваю ему. — Спасибо.

 На ватных ногах иду к двери, открываю ее, чтобы не унизить себя еще больше.

 Останови меня.

Останови меня.

Останови меня, пожалуйста.

Закрыв дверь, внезапно чувствую, будто я нахожусь в конце длинного туннеля.

 До свидания, Лиам.

А потом наступает темнота.

 Ммм. Он так хорошо пахнет. Я слегка уткнулась в подушку.

 Лиам.

 Я слышу гул голосов, но не могу открыть глаза. Я пытаюсь заглушить свою боль в темноте и невероятном аромате Лиама.

 — Почему она не пришла в себя?

Лиам.

 — Она измотана. От доктора Лайл и миссис Филлипс я узнал, что она не может нормально спать.

 Я чувствую его.

 Лиам.

 Тишина.

 Я пытаюсь еще больше уткнуться в подушку и почувствовать запах Лиама. Я медленно открываю глаза, дезориентированная тем, что нахожусь в его спальне. Почему я здесь? В комнате темно, но кто-то оставил свет в ванной включенным, а дверь — слегка приоткрытой, поэтому света достаточно, чтобы увидеть его. Он спит в кресле, стоящем достаточно близко к кровати, чтобы положить на нее свои длинные ноги. Его лицо находится в тени, но я могу разглядеть глубокую складку между бровями, и я хочу разгладить ее.

 Острая необходимость отлучиться в туалет предопределяет любую другую мысль, и я шевелю рукой, чтобы убрать одеяло, но рука отказывается подчиняться. Присмотревшись, вижу, что к моей руке присоединена капельница. Надеюсь, что с колесиками. Мне нужно срочно пописать.

 Моя свободная рука движется к животу. Я знаю, что с моим ребенком все в порядке. Я не знаю, как объяснить это, но теперь, когда знаю, что беременна, я чувствую ее присутствие. Или его.

 — Лиам. — В моем горле пересохло, я произношу его имя практически шепотом, но он меня слышит и открывает глаза, даже в полумраке видна их синева.

 Складка углубляется между его бровями, когда он ставит ноги на пол и садится в кресле.

 — Что случилось?

 — Ты упала в обморок.

— Мне нужно в туалет.

 Он неуверенно встает.

 — Пожалуйста, — Я не справлюсь сама, если он не поможет мне.

 Он наклоняется ко мне. — Мы должны быть осторожными, — говорит он хрипло.

 Я помещаю руку с капельницей на его плечо и обнимаю его за шею другой рукой. Он поднимает меня на руки.

Его близкое присутствие станет моей погибелью. Уткнувшись лицом ему в грудь, делаю глубокий вдох. Когда он не двигается, я смотрю вверх. У него закрыты глаза, будто ему больно. Я произношу его имя так тихо, что не уверена, слышит ли он меня, но его глаза открываются, и он смотрит вниз, наши взгляды встречаются.

 Снова возникает трепет внизу живота, и я хочу сказать ему, но не решаюсь, не зная его реакции.

 Он продолжает двигаться, поддерживая меня одной рукой, и тянет за капельницу второй. Опускает меня на пол в ярко освещенной ванной комнате. Я задыхаюсь, когда вижу свое отражение в зеркале над раковиной.

 Кто-то заплел мои длинные волосы, но не туго, прическа превратилась в неряшливый беспорядок. Я поднимаю руку, чтобы заправить выбившиеся пряди за уши. У меня до сих пор темные круги под глазами, мои веки выглядят фиолетовыми, а цвет лица болезненно-желтый. Ни один из этих цветов не сочетается с моими темно-карими глазами, я выгляжу как в фильме ужасов. И только сейчас замечаю: на мне одна из белых футболок Лиама. Она мне велика, и я вдруг чувствую себя сироткой Энни (прим. перев.: «Сиротка Энни» — мультфильм студии «Мульттелефильм» по мотивам стихотворения Джеймса Виткомба Рейли. Нянька Энни, присматривая за малышами, рассказывает им на ночь страшные сказки про гоблинов, которые утаскивают непослушных проказничающих детей)

 Стараясь пересилить накатывающиеся слезы, я отвожу взгляд.

 — Ты в порядке? — Говорит он немного отрывисто.

 Я не чувствую себя хорошо. Я смахиваю слезу.

 — Ты дальше сама справишься? — Его голос звучит нетерпеливо.

 — Да. — Шмыгаю я носом.

 Он походит ко мне, поднимает мой подбородок и пристально смотрит мне в глаза. — Я буду снаружи, — говорит он мягко, прежде чем выйти, закрыв за собой дверь.

 После того, как я справляюсь со своими делами, то остаюсь сидеть на крышке и даю волю слезам.

— Я жалкая, — говорю я себе, перетаскивая капельницу к раковине и даже не зная, почему плачу. Помыв руки, брызгаю водой на лицо. Когда поднимаю глаза, доставая полотенце, я вижу отражение Лиама в зеркале.

 — Готова?

 — Да, но я могу ходить.

 — Я так не думаю. — Он берет меня вместе с капельницей. Несет в комнату и опускает на свою кровать, затем набирает номер телефона.

 — Мисс Шоу готова к тарелке супа. Спасибо. — Он отключает телефон.

 — Ты бы мог дать мне воды, пожалуйста, — я шепчу.