Впервые за все пребывание в лагере, Глеб не пошел вечером на свое любимое место. Той ночью, когда он вернулся в лагерь, ему казалось, что все, что с ним случилось, было просто стечением обстоятельств и каким-то странным наваждением. А утром, только открыв глаза, он сразу вспомнил о Лине. И сколько бы он не старался отогнать от себя мысли о ней, у него ничего не получалось. Стоило на секунду закрыть глаза, и он уже видел ее образ. Образ девушки со струящимися серебристыми волосами...

Весь день он был словно под наркозом. Ходил по лагерю, ел, пил, с кем-то разговаривал, занимался со студентами, но ему казалось, что все это происходит не с ним. Сам он был там, на берегу, на том пустынном месте, и, сидя на уступе, смотрел на лунную дорожку...

Он вспоминал каждый момент, каждое слово, сказанное ими друг другу, каждое прикосновение. С приближением вечера Глеб стал чувствовать нетерпение, будто внутри его существа что-то трепетало. Он рвался к месту их встречи, все чаще и чаще поглядывая на часы. Но, закончив работу, он вошел в свою комнату, сел на кровать, и, обхватив голову руками, задумался - что это? Морок, колдовство, или сумасшествие? Как такое может быть? Он просто одержим этой девушкой! Сможет ли он пересилить себя, постараться забыть об этой встрече, попытаться не думать о ней? Нет. Нет. Он не мог! Умом он понимал, что продолжения быть не должно, а сердцем, сердцем чувствовал, что если он сегодня же вечером не пойдет туда, он умрет...

Такое с ним случилось впервые. Всё его существо стремилось к Лине, он хотел прижать ее к своей груди, и никогда больше не отпускать от себя...

– Глеб! Как хорошо, что я тебя застал, - воскликнул его приятель, буквально ворвавшийся к нему в комнату.

– Что?
– не понял Глеб.
– Ты что-то сказал?

– Застал тебя. Это удача!
– почти прокричал Алексей, его коллега, тренер по плаванию.

– А... А что такое?
– возвращаясь в относительно нормальное состояние, спросил Глеб.

– Тут у меня мероприятие одно, короче, подежурь сегодня за меня?

– Я?
– переспросил Глеб.

– А почему нет?
– удивился Алексей.

– Я не могу, у меня тоже мероприятие, собирая вещи в рюкзачок, сказал Глеб.

– Ну, пожалуйста! Мне очень надо!
– уже просительным тоном проговорил Лешка.

Глеб хотел снова возразить другу, но вдруг подумал - вот оно! Может, это как раз то, что нужно - дежурить ночью по лагерю и никуда не ходить. И все хорошенько обдумать! Это судьба. Значит, что-то, какие-то высшие силы не хотят, чтобы я ходил туда! Глеб встряхнул головой, посмотрел на Алексея и подумал, что за ерунда!?

– Ну, так что? Ты согласен?

– Нет. Я не могу!
– потом посмотрел Лешке в глаза каким-то странным отсутствующим взглядом и сказал, - Хорошо. Я подежурю.

– Слушай, ты какой-то чудной! Ты себя хорошо чувствуешь?
– спросил Лешка.

– Я? Нет. Я себя вообще не чувствую!
– сказал Глеб, и сделав над собой усилие, улыбнулся другу. Вроде бы переводя все в шутку.
– Не переживай, иди. Я отдежурю.

– Ну, ладно, давай! До шести утра. А потом тебя сменит кто-нибудь, - и выскочил из комнаты.

Странный какой-то!
– подумал Лешка.
– Я его никогда таким не видел!

– Вот идиот!
– Глеб стукнул кулаком по столу, - Зачем я согласился?

Но делать было нечего. Согласился, значит, придется весь вечер таскаться по лагерю, присматривать за студентами на дискотеке, заглядывать в кусты, в палатки, в общем, следить за моральным обликом молодого поколения и за их душевным, и физическим состоянием. Глеб усмехнулся. Как он мог следить за чьим-то душевным состоянием, когда у него самого в голове была полная неразбериха, а о душе, так и вообще говорить нечего!

Вечер и ночь, прошли на удивление спокойно. Глебу не пришлось никого разнимать на дискотеке, вытаскивать из кустов не на шутку разгоряченные парочки, вечер и ночь прошли спокойно. Неспокойно было ему самому. Его тянуло к Лине. Он не мог дождаться утра и знал, что как только его сменят, сломя голову понесется туда, к ней...

Глеб думал об этом постоянно, но вдруг осознал то, чего совершенно не принимал в расчет - ее может не быть на берегу. Вернее, ее там точно не будет! А где она живет, он не запомнил. Была ночь, да и он был в таком состоянии, что запомнить дорогу к ее дому просто не мог. Ему было не до этого!

Над лагерем все еще нависала огромная луна, звезды все так же мерцали на темном южном небе, а море немного заштормило, будто возмущалось тем, что он сегодня не пришел на свое место. Глеб слушал шум прибоя, смотрел на луну, и ему хотелось завыть...

С приближением утра, Глеб стал совершенно одержимым! Он не мог дождаться, когда же его сменят! Студенты, наконец, угомонились, в лагере было тихо и спокойно. Вдалеке шумело море, в траве и кустах надрываясь, пели цикады. Вдоль аллей лагеря тускло горели фонари. Глеб еще раз прошелся мимо ряда палаток и направился к штабу. Все мирно спали, а он так и не смог привести в порядок себя и свои мысли. Ведь он хотел подумать этой ночью! Но ни одна толковая мысль так и не посетила его. Он весь дрожал, и сам не знал от чего - то ли от утренней прохлады, то ли от нетерпения...