Металлический скрежет обозначил чей-то втык ключа в замок, а посему и чьё-то появление.

– Пароль или я стреляю! – лениво крикнул Чоноп, опять уткнувшись в уличные бои, очень смахивающие на Мортал Комбат. Тяжелая поступь ботинок Ёнгука угадывалась, но не молчать же?

– На хрен пароль, - пыхтел почему-то идущий по направлению к ним. – Я добычу несу!

– Какую добычу? – Чоноп посмотрел через плечо, перевесившись с кресла и чуть не выпал из него, увидев, что старший приятель тащит человеческое тело. – Хрена себе!

– Что такое? – не оборачиваясь, поинтересовался Ёндже.

– Ничего, ничего, не отвлекайся! – помахал на него Чоноп, встав и последовав за Ёнгуком, опустившим ношу на кожаный диван, скрипнувший от нетяжелого груза.

– Фух! – юрист вытер пот со лба. – Плюс полузаброшенных домов – малолюдность, минус – неработающие лифты! Ебать их в уши, этих лифтеров, за что они деньги получают?

– За смену выжженных окурками кнопок? – всё ещё не в курсе того, что творилось за его спиной, бросил Ёндже.

– Это вроде не их обязанности… - почесал затылок Гук.

– Ты где её взял-то? – присел Чоноп на корточки, внимательно разглядывая трофейную блондинку, оказавшуюся в запретном и секретном логове неуловимой тайной банды, о которой слагали легенды в Южной Корее, но ещё ничегошеньки не знали в США, да и в остальном мире тоже.

– Мадмуазель была поражена мною и пала к ногам, - упер руки по бокам, между талией и бедрами Гук, заведя большие пальцы под ремень. – А вообще-то в её истории, уверен, есть что-то криминальное и надо бы докопаться до этого, только сначала приведем её в себя и удостоверимся, что с ней всё в порядке.

– Так о ком речь? – завернув браузер в квадратик на панели задач, Ёндже крутанулся на компьютерном стуле, хлебнув последний глоток кофе и, увидев, что друзья склонились над юным телом неизвестной, прыснул изо рта, к удачи Чонопа и Гука не доплюнув до них. – Это ещё кто?!

– Доброе утро, - скривил ухмылку старший и проигнорировал вопрос.

– Симпатичная, - покивал Чоноп, отстранившись, чтобы не застить падающий на неё свет от экрана, поскольку остальные лампы были погашены.

– Красота ей явно не помогла в жизни, если её выбросили из фургона на дорогу. – Ёндже поднялся, одернув из-под пуловера рубашку, и принялся кружить над несчастной, ощупывая её руки и ноги, проверяя их целостность.

– Какой ужас! За что, интересно? Вряд ли в таком возрасте можно серьёзно не угодить кому-то…

– Попользовались и выбросили, - с ненавистью проговорил Чоноп, сжав кулаки. Он терпеть не мог, когда с кем-либо обходились несправедливо, тем более, если это были беззащитные девушки, дети.

– Наркотики или проституция, - согласился Гук. – Если в новостях не услышим о пропавшей наследнице какого-нибудь миллионера, то так и есть. Эй, Ёндже, хватит лапать!

– Да я плечи проверяю на вывихи, - оправдался тот, распрямившись. – Да и что там лапать? Малолетка совсем.

– И документов у неё с собой нет… - выдал проверенную информацию старший.

– Принесу раствор гидрата аммиака - у неё всё и спросим! – унесся химик в соседнюю комнату за тем, что в народе именовалось «нашатырем», но для него было неуважительным эвфемизмом. Чоноп и Ёнгук остались чертить взглядами ровный угол, от товарища к найденной жертве и обратно.

– А если о нас узнали и она специально подосланная шпионка? А ты её сюда принес…

– Да ты посмотри на эту субтильную Мату Хари. Её даже Бомми мизинцем одолеет. – вспомнив о полугодовалой дочке, Гуку захотелось развернуться и свалить отсюда к родным пенатам. Но погромыхивание пузырьками за стенкой сдерживало, заставляя ждать результата. – Да и она в неподдельной отключке, уж я-то не спутал бы.

– Всё равно отсюда её надо будет как-то уводить…

– Нашел! – крикнул Ёндже и вбежал в зал, растолкав друзей и присев, как врач на койку к пациенту. Пальцы проворно открутили крышечку и, с должной осторожностью, поднесли нашатырный спирт к лицу прибывающей в небытие. Раз, два, три… дрогнув, светловолосая дева зашевелилась, поморщившись и исказив лицо в гримасе боли.

– Мм… - промычала она слабо, сжимая пальцы и скребя ногами по дивану.

– Эй, с тобой всё в порядке? – наклонился Гук, пощелкав перед её до идеального точеным ликом. – Глазки открыть можешь? Мисс?