– Что-нибудь ощущаешь? – спросила я у него.

– Я всегда что-нибудь ощущаю, – злобно оскалился призрак. – Что именно тебя интересует?

– С чем мы здесь столкнулись?

– Целый кластер духов. Они встревожены, несчастливы и… Погоди, я уловил кое-что еще… – лицо призрака неожиданно перекосилось. – О, плохо дело. Действительно плохо. На твоем месте, Люси, я бы поискал окно и выпрыгнул из него. Ну сломаешь при этом обе ноги в нескольких местах, и что? Все-таки лучше, чем оставаться здесь.

– Почему? Что ты обнаружил?

– Еще одну сущность. Пока не могу сказать, что именно это такое. Но эта сущность сильная, голодная, и… – Призрак выпучил на меня глаза и добавил: – Нет, прости, поскольку я заточен внутри этой жуткой банки, уровень моего восприятия все же ограничен. Но если ты выпустишь меня…

– Ты прекрасно знаешь, что этому не бывать, – осекла я его.

– Но я же ценнейший член вашей команды!

– Кто тебе это сказал? Большую часть времени несешь всякую чушь, пока мы едва не погибаем.

Призрак недовольно поджал безжизненные губы:

– Зачем вспоминать то, что было? Теперь между нами все изменилось, теперь все по-новому, и ты знаешь, что это так!

Ну, отчасти призрак был прав. Наши отношения с черепом в самом деле изменились в последнее время – только в какую сторону?

Когда призрак впервые заговорил со мной – а это произошло несколько месяцев назад, мы отнеслись к этому очень настороженно. Но шла неделя за неделей, и мы, лучше узнав, что он собой представляет, привыкли к нему, перестали удивляться, иногда даже советовались с ним, но при этом относились к черепу с известной долей презрения. Все-таки он был циником и треплом и по-настоящему верить ему было нельзя.

Банку с этим призраком Джордж в свое время стащил из одного конкурировавшего с нами агентства. Случилось это довольно давно, после чего банка долго простояла на полке. И только намного позже, когда я случайно сдвинула один из клапанов на крышке, оказалось, что запертый в банке призрак способен со мной общаться. Поначалу череп вел себя по отношению к нам исключительно враждебно, но со временем – возможно, от скуки и желания общаться хоть с кем-нибудь – начал предлагать нам свою помощь в вопросах, касавшихся сверхъестественных явлений (это было его родной стихией). Иногда его советы и впрямь оказывались полезными, но полностью доверять призраку было невозможно. Он всегда оставался совершенно аморальным и злобным типом. Просто удивительно, сколько ненависти таилось в этой отделенной от тела и плавающей в банке голове! Мерзкий характер призрака доставлял мне больше хлопот, чем остальным, поскольку я была единственной, кто мог слышать доносящийся из банки ехидный шепот.

Я постучала пальцем по стеклу, зеленое лицо удивленно скривилось мне в ответ.

– Ладно, сосредоточься на этом мощном призраке. Я хочу, чтобы ты обнаружил его Источник. Найди, где он спрятан.

С этими словами я выпрямилась. Джордж уже закончил выкладывать вокруг нас круг из железных цепей. Спустя секунду на площадке появился Локвуд и тоже присоединился к нам.

Как всегда, он был спокоен, сосредоточен и деловит.

– Да, это ужасно, – сказал он.

– Что именно?

– Обстановка в той спальне. Она вся выдержана в лиловых, зеленых и еще каких-то тонах, которые я могу описать только как желтую блевотину. Цвета совершенно не сочетаются друг с другом.

– А призрака там, значит, нет?

– Призрак? Почему же, был там призрак, но я его зафиксировал на месте солью и железом, теперь он никуда не денется. Если интересуетесь, можете пойти и взглянуть. А я тем временем пополню свои припасы.

Мы с Джорджем взяли свои фонарики, но включать их не стали. В этом для нас не было необходимости. Спальня оказалась маленькой, тесной, в ней уместилась лишь односпальная кровать и узкий платяной шкаф, да еще было крохотное окошко – черное, залитое снаружи дождем. Все это убожество освещала сфера потустороннего света, горизонтально подвешенная над кроватью, сливавшаяся по краям с подушкой и простынями. В центре сферы, как муха в янтаре, застыл призрак мужчины в полосатой пижаме. Он лежал на спине, будто спал, слегка приподняв над простынями руки. У мужчины были маленькие усики и взъерошенные волосы. Глаза закрыты, небритая нижняя челюсть отвисла, обнажив беззубый рот.

От призрака расползались струйки холодного воздуха. Сферическая аура потустороннего света была окружена двумя кольцами – одно из соли, второе из железных опилок. Светящаяся сфера медленно пульсировала, и ее края время от времени касались частиц соли, рассыпая вокруг ярко-зеленые искры.

– Не знаю, сколько с них брали за ночлег в этом месте, – сказал Джордж, – но по-любому это было слишком много.

Мы вернулись на площадку.

Локвуд успел заново наполнить маленькие канистры солью и железными опилками и сейчас пристегивал их к своему рабочему поясу.

– Ну, видели его? – спросил он.

– А как же. Вопрос только в том, что его убило, – сказал Джордж.

– Череп говорит, что здесь присутствует очень мощный призрак. Утверждает, что очень плохой и опасный, – заметила я.

– Ну, это мы проверим в полночь. Однако давайте не будем ждать сложа руки, проверим лучше, что тут еще есть.

Мы проверили следующую спальню, в ней все было чисто. Но, открыв третью дверь, я обнаружила за ней сразу двух призраков. Один мужчина лежал на узкой кровати, как тот, из спальни номер один, только не на спине, а свернувшись калачиком на боку и подложив одну руку себе под голову. А еще он был старше и плотнее по сложению, с коротко подстриженными, песочного цвета волосами, бородатый и в темно-синей пижаме. Рядом с ним – так близко, что их ауры потустороннего света почти касались друг друга, – стоял еще один мужчина. На нем были пижамные штаны и белая футболка. Он выглядел так, словно только что встал с постели – одежда измята, на щеках щетина, длинные черные волосы на голове спутались. Сквозь его ноги можно было рассмотреть ковер. Задрав голову, мужчина в ужасе смотрел на потолок.