– - А ты, сынок, оставайся на Олимпе, - предложил Зевс.
– Я тебя богом сделаю. Афина рекомендацию напишет, я одобрю, общее собрание возражать не станет.

– - Нет, батя, скучно тут у вас. На арфе я плохо играю - учителя музыки в детстве зашиб по неосторожности - они все хилые такие, эти музыканты, а потом времени упражняться не было, так что без опыта опозорюсь, от нектара у меня изжога, да и характер у меня не божественный: я чуть что, так сразу в глаз, в дипломатии вашей ничего не смыслю, меня тут половина богов за это психом считает, многие из них от меня уже схлопотали. Пойду лучше по свету справедливость устанавливать, а то тебе, я вижу, заниматься этим некогда - дел невпроворот, а у меня свободного времени теперь много. Так что прощай, папа, пошёл я.

Геракл взвалил на плечо дубину и лёгкой походкой счастливого и беззаботного человека пошёл вниз с Олимпа. Ему вслед светили солнце и нежный взгляд любящего отца.

– - И зачем нужны боги, когда есть такие герои?
– сказал присутствовавший при разговоре Гермес, когда герой скрылся из виду.

Олимп содрогнулся от громового раската, небо почернело грозовыми тучами, молнии сетью покрыли небо.

– - Что ты хочешь этим сказать?
– сурово вопросил Зевс.

– - Бог с тобой, Кроныч! И не один, - невозмутимо ответил посланец богов.
– Разве я вообще что-то сказал?

– - Надеюсь, что нет.

– - Он, дорогой братец, хотел сказать, - заговорила Гера, выходя из соседней комнаты, - что один сексуально невоздержанный бог не только наплодил богов без всякой меры, но ему этого показалось мало: он потоптал половину смертных женщин и произвёл на свет таких героев, что всем нам скоро придётся собирать пожитки и убираться отсюда. Да если бы у твоего любимого Геракла кроме его непомерной физической силы была бы ещё хоть капелька мозгов и хоть чуточка честолюбия, от Олимпа уже камня на камне не осталось бы. Я правильно передала твою мысль, застенчивый Гермес?

– - О ужас!
– воскликнул вместо ответа Гермес, подскочив как укушенный.
– Моя рассеянность доведёт меня когда-нибудь до беды! Ведь через пять минут у меня назначена важнейшая встреча, а я совсем забыл об этом. Прости, Кроныч, извини, Кроновна, не могу с вами дольше беседовать. Бегу!

"Счастье - когда тебя понимают", - сказал древний философ. Ерунда! Счастье - когда с тобой соглашаются, а когда твою мысль понимают раньше, чем она успеет прийти тебе в голову, это худшее из несчастий. Впрочем, смертным это горе редко бывает доступно, ведь они почти никогда не понимают друг друга. Иное дело боги. Им с этим приходится жить постоянно, но и они не могут к этому привыкнуть.

Аполлон и Кассандра

Аполлон лежал на кушетке, лениво перебирая струны кифары, и рассеянно смотрел на Кассандру, дочь троянского царя Приама, которая стояла поодаль с закрытыми глазами. Бог солнца следил за чувствами, отражавшимися на лице девушки.

– - Ну как, видишь что-нибудь?
– спросил он наконец.

– - Вижу, - взволнованно ответила Кассандра.
– Вижу пылающую Трою, вижу кровь, текущую по улицам, вижу своего отца, лежащего мёртвым у алтаря, вижу убитых братьев, вижу себя в руках какого-то дикаря.

Аполлон на мгновение прикрыл глаза.

– - Всё верно, - удовлетворённо сказал он.
– Только почему же дикарь? Обычный грек, только очень взволнованный. Кстати, ты можешь разобрать рисунок у него на щите?

– - Нет, - ответила Кассандра и зарыдала.

– - Это не страшно, - успокоил её Аполлон, - для начала ты уже много рассмотрела. Я горжусь тобой: так быстро освоить ясновидение мало кому удаётся.

– - Так это всё правда?
– сквозь слёзы спросила Кассандра.

– - Да, конечно. Я ж говорю: ты молодец.

– - Это же ужасно!

– - Что именно? А, ты про само видение! Ну да, впечатляюще. Ты что, расстроилась из-за этого? Не стоит: это же судьба, воля богов. Вы, смертные, так эмоционально на всё реагируете. Не стоит переживать из-за того, что невозможно изменить. Ты просто устала с непривычки. А я ведь предупреждал, что удовольствия от ясновидения не много. Есть вещи куда как более приятные. Расслабься, тебе надо отдохнуть.

Аполлон обнял Кассандру и повлёк на кушетку. Та вздрогнула, оторвала от себя его руки и поспешно отскочила. Слёзы на её лице мгновенно высохли.

– - Ты что?!
– испуганно спросила она.

– - Ты что?
– удивлённо спросил Аполлон.

Они с секунду помолчали, глядя друг на друга.

– - Ты же сама сказала, что если я научу тебя ясновидению, ты дашь мне всё, что я захочу.

Гневливый румянец заиграл на щеках Кассандры.

– - Я так сказала, но я не могла знать, что ты захочешь этого! Как ты мог такое обо мне подумать! Неужели ты считаешь меня...

Не договорив, она бросилась вон из храма.