Сама же Ким думала о Дейзи Данн, которая стояла в центре заплеванного подвала. Она представила себе эту запуганную дрожащую малышку, одетую в костюм, который выбрал ее отец. И удар Ким нанесла со злостью. Со злостью человека, который действительно хочет убить. Потом она открыла глаза и увидела, что ее указательный палец попал точно в рану.

Стоун посмотрела вниз и увидела, что их ноги находятся не на одной линии. Ей пришлось спуститься на добрые четыре-пять дюймов, чтобы принять удобную и естественную позицию для удара, который попадал точно в рану.

Инспектор встала и отряхнула джинсы. Мысленно произведя необходимые вычисления, она заключила:

– Убийца должен быть не выше пяти футов и четырех или пяти дюймов.

Китс улыбнулся и погладил бороду.

– Знаешь, Брайант, если б все детективы…

– Что я еще должна знать? – спросила Ким, направляясь к выходу из палатки.

– Придется подождать, пока я осмотрю его в прозекторской, – ответил патологоанатом.

Ким задержалась на секунду, чтобы осмотреть всю сцену. Криминалисты обыскивали землю в поисках улик, констебли начали обход живущих неподалеку, чтобы взять у них свидетельские показания, а труповозка ждала, когда можно будет увезти тело. Больше инспектору здесь делать было нечего. Она узнала и увидела все, что ей было нужно. И теперь она должна сложить все фрагменты мозаики и понять, что же здесь произошло.

Не сказав больше ни слова, Стоун вышла из палатки и прошла мимо двух офицеров, которые охраняли вход в переулок.

Отойдя футов на десять, она услышала обрывки их разговора. Резко остановилась, и Брайант чуть не врезался ей в спину. Повернувшись, пошла назад.

– Что вы сказали, Джарвис?

Подойдя к сержанту, она засунула руки глубоко в карманы. Тому хватило ума покраснеть.

– Не могли бы вы повторить сказанное вами только что? Боюсь, Брайант вас не услышал.

– Я ничего не… – высокий тощий офицер покачал головой.

– Сержант Джарвис только что, – тут Ким повернулась к Брайанту, – назвал меня холоднокровной сукой.

– Черт…

– Я не говорю, что его оценка полностью не соответствует действительности, – продолжила Ким, обращаясь к Брайанту, – но мне бы хотелось, чтобы он пояснил свою мысль. – С этими словами она повернулась к Джарвису, который сделал шаг назад. – Прошу вас, продолжайте!

– Я не о вас го…

– Джарвис, я бы только больше вас зауважала, если б вы нашли в себе мужество как-то аргументировать ваше заявление!

Сержант предпочел промолчать.

– А что, по-вашему, я должна была сделать? Разрыдаться над потерянной жизнью? Вы хотите, чтобы я оплакала его смерть? Произнесла молитву? Превознесла его достоинства? А может быть, будет лучше, если я сложу все улики и найду убийцу?

Стоун не отрывала взгляда от лица мужчины. Наконец он отвернулся.

– Прошу прощения, мэм. Я не должен был…

Ким была уже далеко и не услышала конца его извинений.

К тому моменту, как она подошла к оцеплению, Брайант уже был рядом с ней. Стоун поднырнула под ленту и вдруг остановилась.

– Кто-нибудь может проследить, чтобы о собаке позаботились? – обратилась она к ближайшему констеблю.

– Боже мой, шеф, я не перестаю удивляться, – расхохотался Брайант.

– А в чем дело?

– Нас окружают констебли, которые окончательно запутались в происходящем; новички, которые впервые видят место преступления; сержант, который почти сошел с ума, – а ты волнуешься о благополучии какой-то собаки!

– Для собаки все это случилось совершенно неожиданно. Все остальные знали, на что идут.

Брайант уселся в машину и дважды проверил ремень безопасности:

– Не расстраивайся, может быть, это совсем не неудавшаяся попытка ограбления.

Ким молча отъехала от места преступления.

– Я же вижу по твоему лицу, – продолжал напарник. – У тебя оно такое, как будто кто-то украл твою Барби и сварил ее.

– У меня никогда не было Барби, а если б была, то я сама бы с ней разобралась.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Ким это знала, и он был единственным, кто мог сказать такое и остаться при этом невредимым.

Брайант достал из кармана пачку леденцов и предложил ей. Ким отказалась.

– Тебе надо как-то завязывать с этими штуками, – заметила она, когда машина наполнилась запахом ментола.

Брайант пристрастился к сильнейшим ментоловым противокашлевым леденцам после того, как бросил выкуривать по сорок сигарет в день.

– Знаешь, они помогают мне думать.

– Тогда принимай по две сразу.

В отличие от Брайанта, она уже знала, что никакая это не попытка ограбления, поэтому надо искать ответы на совсем другие вопросы: КТО, КОГДА, КАК и ПОЧЕМУ.