– Мама, я ничего плохого не хотел сказать. Так получилось.

Его извинения подействовали бы на Диану сильнее, если бы были принесены в присутствии гостей.

– Ты не представляешь себе, насколько мне обидно слышать, что ты пытаешься повысить свою популярность, насмехаясь над братом. Ты как никто другой должен был бы его защищать! – Она схватила корзину и порывисто вышла из комнаты.

Тим с Майклом работали до сумерек, а утром разбудили Диану стуком молотков и скрежетом пил. Они трудились весь день с перерывами на еду и поход в церковь. Майкл попытался выпросить разрешение разок пропустить службу, и отец готов был согласиться, но мать осталась непреклонна.

– Теперь, когда у нас во дворе эта штуковина, помощь свыше нам особенно нужна, – сказала она и загнала мужа с сыном в дом, дав им двадцать минут, чтобы переодеться, и пригрозив заморозить стройку на весь день.

После мессы они опять взялись за дело, а Диана отправилась в Элм-Крик встречать новую группу. Когда она вернулась, Тим с Майклом все еще работали. В воскресенье вечером горка была готова. Диана и Тодд вышли во двор, чтобы оценить результат их трудов.

Майкл стоял со скейтбордом в руках и широко улыбался.

– Что скажете?

– Впечатляет, – пробормотал Тодд, разглядывая сооружение.

Диана согласилась. Буква «U» раскинулась почти во всю ширину двора, а вверх вытянулась как минимум на двенадцать футов [2] . Майкл поспешил успокоить мать:

– Это безопасно. Правда.

Диана обошла конструкцию и, схватившись за один из опорных столбов, навалилась на него всем телом. Он не пошатнулся.

– Папа уже пробовал! – прокричал Майкл. – Надежно.

– Похоже, что да, – согласилась Диана, выходя из-за горки.

Майкл, видимо, понял это как сигнал к началу испытаний. Надев шлем и поднявшись по боковой лесенке, он поставил скейтборд на край, наступил на него и окинул взглядом дугу у себя под ногами.

– Не могу на это смотреть, – сказала Диана, хотя и отвернуться она тоже боялась.

Майкл рванулся с места, скатился вниз и за счет инерции поднялся по второй половине буквы «U». Потом проехал обратно и высоко подпрыгнул, схватившись рукой за скейтборд и сделав поворот.

– Биг-эйр! – крикнул Тим и вполголоса добавил: – Так это у них называется.

Диана кивнула. Она смотрела, как сын раскатывается по вогнутым склонам горки, и ее беспокойство сменялось удивлением: в движениях угловатого подростка определенно была своеобразная грация. Наконец Майкл, торжествующе улыбаясь и тяжело дыша, остановился на середине дуги.

– Ну как? – спросил он и, ловко подбросив свой скейт ногами, поймал его.

Диана не сразу смогла ответить. У парня был такой гордый и счастливый вид!

– Выглядит эффектно. Только боюсь, как бы ты себе шею не сломал!

Сын рассмеялся:

– Это не так опасно, как кажется.

– Надеюсь.

Потом Майкл покатался еще, а когда Диана позвала его домой делать уроки, он, к ее удивлению, без разговоров подчинился.

– Что происходит с нашим ребенком? – шепотом спросила она у мужа.

– Не знаю, но я не жалуюсь.

Тим обнял ее за плечи, и они вместе зашагали через лужайку к дому. На следующий день Диана приехала в Элм-Крик раньше обычного, чтобы пообедать вместе с гостями усадьбы и некоторыми из одеяльщиц. Все посмеялись над ее рассказом о том, как они с мужем наказали сына, построив ему собственную горку для прыжков на скейтборде.

– Почему в Уотерфорде такие проблемы со скейтбордингом? – спросила Саммер. – На роликах кататься можно, а на скейте нельзя?

Гвен, подумав, ответила:

– Думаю, дело в том, что скейтбордисты – это в основном мальчишки-подростки, которые специфически одеваются и слушают специфическую музыку. На самом деле они могут быть милейшими детьми, однако имидж, который они себе создают, у многих вызывает неприязнь.

Диана была вынуждена согласиться. Майкл был в общем-то хорошим парнем, но выглядел как типичный трудный подросток. Если бы он иначе оделся, постригся и вынул серьгу, взрослые стали бы относиться к нему более уважительно. Диана пыталась это ему объяснить, но бесполезно.

Вечером, когда она забрала Тодда с репетиции, Майкл катался на заднем дворе с тремя ребятами, точнее, с двумя ребятами и одной девочкой, которую, очевидно, звали Келли. Тим уже упоминал это имя, но тогда Диана подумала, что речь идет о парне. Сейчас она стояла у окна кухни и смотрела, как дети катаются на скейтах по дуге. Когда настала очередь Келли, Майкл что-то сказал, и та рассмеялась. Один из парней слегка его подтолкнул, он ухмыльнулся. Так… Это становилось интересно.

Как только ребята поставили скейтборды и зашагали к дому, Диана опустила занавеску и принялась разгружать посудомоечную машину. Дети вошли в кухню, смеясь и болтая. Когда они полезли в холодильник, Диана предложила им взять из фруктовой корзинки яблок и винограда, но они, как и следовало ожидать, скорчили рожи. Тогда она достала им пачку печенья, а Майкл вынул из буфета четыре стакана и налил в них молока. Келли, которая при ближайшем рассмотрении оказалась весьма симпатичной брюнеткой, помогла ему перенести стаканы на кухонный стол и поблагодарила Диану за печенье. Та заключила, что у сына очень даже милая подружка.